– Гардероб это не ваша обязанность. Все вещи, кроме мужского белья, в ведении Даши. Хочу предупредить, Женя, мне не понравится, если вы будете стирать бельё моего мужа в одном баке с бельём гостя. Постельное бельё будете менять каждый день, соответственно, полотенца, халаты тоже. Детское бельё не в вашем ведении, детским бельём занимается Настя. Но уборка детской комнаты – это ваша работа. – Я приоткрыла дверь в детскую. – Настя, позволишь войти?
Настя уже успокоилась и читала всё тот же учебник. Отложив его, поднялась навстречу.
– Настя, знакомься, это Евгения, наша новая хранительница чистоты. Женя, это Настя, няня моих детей.
Улыбаясь, девушки осмотрели друг друга. Увидев туфли гостьи, Настя метнулась к своему шкафу.
– Ты какой размер носишь? – не поворачиваясь, спросила она.
Женя не поняла и промолчала. Настя порылась среди коробок с обувью и достала одну.
– Вот, – повернулась она к Жене и протянула коробку, – надевай. Думаю, впору будут. У тебя тридцать седьмой?
Отступая назад, Женя часто-часто замотала головой.
– Ты чего? – удивилась Настя. – Мне Лидия Ивановна купила, а они мне тесноваты, я даже и разнашивать не стала. – Настя умолкла, разглядывая покрасневшую и мотающую головой Женю, и прикрикнула: – Хватит головой болтать! Оторвёшь сейчас! – И миролюбиво пояснила: – Тебе впору, а у меня всё равно лежат. Новые ведь, я их только примеряла, ни разу не надела.
После окрика Женя застыла, не шевелясь, упрямо уперев глаза в пол.
– Знаешь, подруга, – укоризненно качая головой, заявила Настя, – не приживёшься ты у нас. Гордячки, они везде чужие. – Отошла к креслу и, взяв в руки свой учебник, села, демонстративно в него уставившись.
Женя посмотрела на Настю, на коробку, оставленную на полу, потом на меня. Я улыбнулась и сказала:
– Надо уметь различать, девочка, где тебя хотят унизить подачкой, а где искренне хотят поделиться или одарить.
Женя сняла свои туфли, открыла коробку, вынув туфлю, уставилась на марку и подняла на Настю испуганные глаза. Настя не отреагировала, и Жене ничего не оставалось, как примерить туфлю. Красные легкие лодочки на небольшом каблуке, и правда, пришлись ей впору. Настя выглянула из-за книги.
– Ну вот, сказала же подойдут! Вторую-то надевай! У тебя нога тонкая, а у меня смотри какая, – Настя сбросила туфлю и продемонстрировала свою ступню. – Они, правда, не очень к твоему платью, но всё равно лучше, чем твои.
У Жени выступили на глазах слёзы, то ли выговор Насти тому виной, то ли признательность выразилась таким путём.
– Благодарю, – выдавила она.
– Носи на радость! – напутствовала Настя
Женя взяла в руку свои туфли, не зная, куда их деть. Настя и тут пришла на помощь:
– Да ты в коробку их положи, до дому и донесёшь.
Покинув детскую, я продолжала знакомить Женю с правилами и устоями дома:
– С помещениями первого этажа я познакомлю вас завтра. Кроме гостиной, на первом этаже располагаются кабинет, детская игровая, спальня моей мамы Анны Петровны и кухня. На кухне абсолютная владычица Маша – Мария Васильевна. Уборкой Маша ведает сама. У нас принято по мере возможности Маше помогать, и сейчас именно то время, сейчас мы с вами будем накрывать на стол.
Гостиная начала наполняться. Стефан и Андрэ играли в шахматы. Утвердив подбородок на составленных на столе один на другой кулаках, за партией наблюдал Паша. Ещё одна пара, Василич и Михаил, всегда неразлучные, сегодня почему-то сели далеко друг от друга.
Бегло взглянув на Женю, Паша сообщил, что Его Высочество вернулся и приводит себя в порядок с дороги. Ухмыльнувшись и, видимо, рассчитывая произвести впечатление, он сделал комплемент:
– Маленькая, как тебе удаётся каждый вечер быть разной, но одинаково красивой?
Я рассмеялась.
– Благодарю за изысканный комплемент, Паша! Может быть, это оттого, что туалеты мои от разных, но одинаково талантливых модельеров?
– Детка, чудесно выглядишь! – поднялся навстречу Андрэ. – Не сердишься? Мужу я твоему извинения принёс.
– О, Андрей! – Я благодарно уткнулась ему в грудь.
– Ну-ну. – Он успокаивающе похлопал меня по спине. – Прости, детка.
– Не знаешь, где мама?
– Вышла с Сергеем. Я подумал, прогуляться перед ужином.
Маша сидела за столом, тяжело опираясь локтями на стол и глубоко задумавшись. Вздрогнула, когда мы с Женей вошли на кухню.
– Прости, Машенька, – повинилась я, – не хотела напугать.
Она отвела от меня покрасневшие глаза и, обречённо махнув рукой, сообщила:
– Светка-то с Василичем была, когда их Михаил застукал. – Лицо её скривилось в плаче.
– Женечка, подождите в гостиной, – попросила я, посмотрела, как Женя вышла из кухни, и подсела к Маше. – Опять на конюшне?