– Ох, Маша! Потерпи немного! Дома твой Вася сегодня ночевать будет! Обнимет ночью крепко и расскажет, как испугался за тебя!
– Он тебе что, сам сказал?
– Ага. Планами на ночь поделился! – Я опять засмеялась и выбежала из кухни.
Маша всё-таки обиделась – завтраком не потчевала, молчком поставила блюда на стол и ушла на кухню. Мы с Серёжей продолжали разговор, начатый в спальне:
– И что ты надеешься от Светланы услышать?
– Надеюсь, что она сама, без понуканий, решит уйти.
– И бросит дочь?
Неуверенная в подобном развитии дела, я всё же кивнула.
– В любом случае, вначале я с ней поговорю, должна же она понимать, что её образ жизни не годится для её дочери.
– Хорошо, – согласился Сергей, – дождись меня. Я подпишу контракт – процедура скорее протокольная, чем деловая, вернусь скоро.
Я опять кивнула и подняла голову, встречая поцелуй подошедшего Андрэ.
– С добрым утром, Андрей!
– С добрым утром, детка! Прости за опоздание! Чудесно выглядишь, счастьем светишься, любо смотреть на тебя!
Я смутилась и украдкой взглянула на Серёжу – посылая мне поцелуй, он чуть заметно чмокнул губами воздух перед собой. Наша бессонная и жаркая ночь прошла, оставив на лицах счастье, а в телах звенящую радость.
– Детка, мне срочно надо улететь в Париж, – объявил граф.
– Что случилось, Андрей?
– Не тревожься! – Он успокаивающе похлопал меня по руке. – Умер мой давний приятель. Старый человек! Пусть покоится с миром! Назначил меня душеприказчиком.
Маша принесла яйца «Пармантье» и молча поставила перед Андрэ.
– Благодарю, Маша! – Граф проводил её внимательным взглядом. – Так вот у почившего осталась… эээ… не совсем адекватная дочь. Взбалмошная особа, возомнившая себя спасителем Земли. Она уже заявила прессе, что намерена использовать состояние отца на защиту планеты от пожирающего её человечества.
– Звучит устрашающе! Дочка придерживается идей радикального экологизма?
– Похоже на то. Маша неважно выглядит, детка. Что, поправить ничего нельзя?
– Всё в порядке, милый. Конфликт разрешился, осталось дождаться, когда Василич будет готов обнять жену. Ты надолго уедешь?
– Не думаю. – Он промокнул губы салфеткой. – Вскроем завещание, и вернусь. Почивший – человек обстоятельный, уверен, и завещание составил соответствующе. Его Высочество ещё не проснулся?
– Его Высочество раньше позавтракал. А вот и он! Серёжа, принц едет с тобой?
Сергей кивнул, допил кофе и, вставая, извинился перед Андрэ. Граф тоже встал, они подали друг другу руки, прощаясь:
– Доброго пути, Андрей! Павла оставлю, в порт отвезёт. – Серёжа посмотрел на меня. – Проводишь?
– Конечно! – Я обняла его и шепнула на ухо: – Ночь, Серёжка, забыть не могу.
– Зорюшка моя! Подарок мой рассмотри, а то бросила, не глядя.
Я возмутилась:
– Серёжа, ты несправедлив! Я ещё ночью рассмотрела. Фиолетово-красные гранаты.
– А ты всё же рассмотри! – усмехнулся он.
Принц перед тем, как сесть в машину, сделал заявление:
– Графиня, я злоупотребил гостеприимством вашего дома. Сегодня же я съеду.
Я поморщилась и покачала головой.
– Вы этого не сделаете, Ваше Высочество! Я не хочу, чтобы реноме Маши пострадало. Если вы уедете, ваши отношения станут очевидными для всех.
Он помолчал, поклонился и поцеловал мою руку.
– Примите моё искреннее раскаяние, Лидия!
Исполняя просьбу Серёжи, я вернулась в спальню и достала его подарок. Открыла футляр и удивилась – гранаты, бывшие ночью удивительного фиолетово-красного цвета, вдруг стали синими и даже не синими, а сине-зелёными. Я включила свет, чтобы лучше рассмотреть оттенок, и камни вновь изменили цвет – стали фиолетовыми. «Камень-хамелеон!» – догадалась я и бросилась к окну. В тусклом свете пасмурного дня, камни вновь вернули себе сине-зелёный цвет. Камни не были крупными, были полутора- или, скорее, двухкаратными. Три камня в ряд, каждый в окружении мелких бриллиантов. Я надела браслет на руку и, любуясь игрой и переливами камней, унеслась в воспоминания ночи – кожа тотчас вспомнила горячее дыхание и поцелуи Серёжи. От угара ласки он отвлёк меня щелчком замочка. Я ощутила прохладную тяжесть на руке и подняла руку к глазам, в свете аквариумов сверкнули бриллианты, не в силах отвлекаться на постороннее, я опустила руку и зарылась пальцами в волосы Серёжи… «Аах… – у меня и при воспоминании перехватило дыхание, – Серёжка… страсть твоя была прежней, а, может, и большей, чем прежде». Вновь наполнившись тихой радостью, я сняла и убрала украшение. Взяла смартфон. Поисковик поведал, что Серёжа подарил мне браслет с александритами.
Разобравшись с подарком мужа, я отправилась помогать Маше. Маша помощь приняла, но говорила со мной односложно. Я тоже помалкивала, вновь уплывая в воспоминания ночи…