— Ну дядя Бен!
— Нас уже нельзя так тискать!
— Это нарушение прав разумных существ! Разумных существ не тискают!
— Милых — тискают, — возразил Оби-Ван, смеясь. Лея громко возмутилась таким определением, и так они и дошли до дома.
По дороге Оби-Ван отметил, что розы-то в розарии вытянулись выше его головы и скоро расцветут, и порадовался. Он любил медитировать в самой гуще цветущих колючих зарослей. Да и дети опасались там резвиться: гнев Падме за разоренные розы помнили все и никто не хотел повторения.
Энакин ждал их в дверях. Незадолго до самого Оби-Вана вернулся с орбиты, судя по комбезу. Тендер на часть автоматической системы обороны Набу он выиграл два года назад, и работа уже близилась к завершению. Оби-Ван надеялся, что — бесполезная работа.
— Папа, папа, скажи дяде Бену, что мы уже взрослые и нас нельзя тискать! — вскричала Лея, увидев отца.
Энакин улыбнулся и забрал детей у Оби-Вана. Прижал к себе, они дружно пискнули.
— Вот совсем-совсем никому нельзя? Мы с мамой очень расстроимся.
— Правда? — огорчился Люк.
— Ладно, — разрешила Лея с королевским видом, — тебе можно. И маме!
— Я тоже очень расстроюсь, — заявил Оби-Ван.
— Это шантаж! — возмутилась Лея. — Мы вынуждены склониться перед грубой силой!
— Дяде Бену тоже можно, — разрешил великодушный Люк. — Дядя Бен хороший и стреляет хорошо.
— Спасибо тебе, Люк.
— Пожалуйста, — сказал вежливый Люк.
— У меня для вас задание, — Энакин спустил детей на пол. — Найдите Руку и притащите на техобслуживание. У нее указательный палец заедает, но она от меня прячется.
— Ура! — завопили дети и с топотом унеслись в глубины дома.
— И как долго они будут искать Руку? — поинтересовался Оби-Ван.
— До ужина, я думаю, — хмыкнул Энакин. — Рука не любит техобслуживание, но детям нельзя пропускать приемы пищи, так что она позволит себя поймать чуть пораньше.
Рукой в этом безумном доме звали в самом деле автономный протез руки. Энакиновой правой. Дети еще в годовалом возрасте полюбили с ним играть во время папиного техобслуживания, и Энакин, будучи Энакином, разумеется, добавил протезу автономное мышление и способность резво носиться по всему дому на пальцах. Дети до сих пор были в восторге, а непосвященные гости дома по первости заикались.
— Дети-то совсем взрослые, — покачал головой Оби-Ван, проходя за Энакином в дом сквозь сканеры. — Ты начал тренировать их на реальном оружии? Очень уверенно свои игрушки держат.
— Пока только на парализаторах. Но габариты верные, так что…
— Не рано?
Энакин пожал плечами.
— Иначе бы с них сталось начать самим и сразу на боевом, а это не то, чего бы нам всем хотелось.
Оби-Ван содрогнулся.
— О да.
— Кстати, — Энакин хмыкнул. — Они же сегодня и в школу пошли в первый раз.
Они вошли в залу, увитую растениями и заставленную полками со «всяким интересным». На диване сидела Падме и вдумчиво что-то печатала на деке. Но отвлеклась, услышав Оби-Вана, и встала поздороваться.
— Рада, что ты смог вырваться, — сказала она после приветствий. — Иначе нам бы пришлось брать их с собой на прием, а королевский дворец все же — памятник архитектуры, да и вообще здание красивое, жалко.
— Я уверен, — произнес Оби-Ван чопорно, — что такие умные дети, как Лея и Люк, понимают нежелательность разрушения дома Ее величества.
— Ну что ты, — улыбнулась Падме и последовала с ними в кухню, — Они же не специально. Лучше не рисковать.
Сложный кухонный дроид, оплетавший всю кухню, сварил им прекрасного кафа, и они вышли посидеть на террасу, с которой открывался замечательный вид на лес и на заросли цветов Падме. Между цветами просверкивала вода искусственной речки. Речка была мелкая, и дети с удовольствием регулярно туда шлепались. Оби-Ван был уверен, что Падме сделала ее специально с этой целью.
— Так что там со школой? — спросил Оби-Ван, отпив кафа.
Падме рассмеялась. Энакин покачал головой.
— Это начальная школа для приличных набуанских детей, представляешь себе размер катастрофы?
— Лее стало скучно, — уверенно предположил Оби-Ван.
— Разумеется, ей стало скучно, — фыркнула Падме. — И ведь мой дроид-секретарь же писала этим ретроградам, что детей нужно поднять на два класса выше. Но у нас же традиции. После семи лет тебя будут тянуть вверх крюками и всячески повышать эффективность, но начальная — это база социализации, детям нужно учиться общаться со сверстниками. Это же святое!
— Гораздо хуже, — добавил Энакин, — что скучно стало Люку. Лея всего лишь сорвала урок истории, поскольку устроила диспут с учителем по поводу интерпретации правления королевы Ирам. А Люку стало интересно, можно ли заставить всех дроидов-уборщиков школы собраться в одну большую многоножку, и чтобы она бегала по всем этажам и каждую комнату прошла только один раз, не пересекая собственный след.
— И как? — заинтересовался Оби-Ван.
— Можно, — гордо ответил Энакин. — Правда, часть траектории проходила по стене и потолку.
— Отличный результат.
— Вот и я так думаю, но школа не согласна.
— Ретрограды, — согласился с Падме Оби-Ван. — Просто ужасно. Вы можете сменить школу?
— Эта еще из лучших, — вздохнула Падме.
— Ну вот станет Лея королевой в десять лет и проведет реформу образования.
Родители Леи переглянулись и слаженно кивнули.
— Нужно будет подумать, как ее получше подготовить, — задумчиво проговорила Падме.
— Программу адаптировать, — добавил Энакин. — Поможешь, дядя Бен?
— Куда ж я денусь, — вздохнул Оби-Ван Кеноби, автор знаменитых на всю Республику книг о войне и куда менее знаменитых книг о военной стратегии.
***
На Последний королевский бал Ее величества Апалайны их с Падме пригласили очень официально, дроидом-курьером в королевских цветах.
Это приглашение означало окончание опалы. Как только они войдут в залу и их увидит Ее величество.
До этого момента никто не должен был их замечать, даже распорядитель, но пока они шли по залу приемов до трона, на них откровенно — для Набу, разумеется, — пялились.
Ну еще бы.
Все, разумеется, ожидали, что этот бал станет возвращением Падме Амидалы Наберрие в большую политику, однако новый образ Пад на ту Падме Амидалу совсем не походил. Ничего вычурного, так любимого Набу, ничего слишком — совсем простое черное платье в пол с серебряным поясом, простая прическа с шпильками-птицами из полированной дюрастали, которые он ей подарил три года назад. Серебряные браслеты на руке. Белый с черным макияж.
И он сам рядом в совсем не набуанском костюме, больше похожем на доспех одаренных. Черном. Как и положено лорду ситхов. Титула у него никто не отбирал.
…Если бы не очень тревожные разведсводки, Энакин бы, пожалуй, насладился отношением зала. Сейчас ему было не до того: он пытался оценить, не ошибся ли в расчетах.
Королева на троне, внешне совершенно бесстрастная, внутренне откровенно веселилась. Оценила. Прекрасно. Жаль, в самом деле, что на Набу у правителей всего два срока, в этой девочке он был бы уверен. А вот в ее замене… Кандидаты ему не нравились: слишком идеалистичны для надвигающейся грозы, которая Набу в этот раз не обойдет стороной. Дети долгого мира, предыдущая война совсем не затронула Набу — как-то они себя поведут под огнем?
Они склонились перед троном, Апалайна выдержала паузу и произнесла значительно:
— Мы рады видеть вас, Падме Наберри, и вашего мужа, Энакина. Как прошло ваше возвращение к нашему двору из далеких краев?
— Благословением Вашего величества, прекрасно, — ответила Падме и выпрямилась.
Ну вот и все. Теперь еще круг по залу: его должны официально представить всем важным лицам — с которыми он, разумеется, уже давно был знаком (в том числе и через работу), — и можно будет отойти в сторонку и надеть визор.