— Кто это — он?
— Арон. Её муж. В тот вечер он нанял лодку, собрался покататься по озеру — один. Гирш ему не препятствовал: это ему было на руку; основания у него, верно, были: он знал, что Арон думает покончить с собой. Да и Клара тоже подозревала это; Гирш за ней не уследил, и она, улучив минуту, вскочила в лодку, которая уже отчаливала от берега. По крайней мере, я до всего этого мало-помалу сама дошла, потому что Гирш… — Она вздрогнула: — Гирш непроницаем, — отчеканила она.
Она снова замолчала, и Антуан спросил.
— Но зачем же было кончать самоубийством?
— Арон вечно говорил об этом. Такой у него был конёк с детства. Поэтому-то я и не решилась что-нибудь ему сказать, и из-за моего попустительства он женился. Ах, как я корю себя за это, — добавила она с глубокой скорбью. — Быть может, если б я тогда сказала… — И, глядя на Антуана так, будто он мог оправдать её перед её же совестью, продолжала: — Ведь я открыла их тайну. Но сообщать о ней Арону не стоило. Правда? Ведь он столько раз грозился покончить с собой, если Клара не выйдет за него замуж. Он бы так и сделал, скажи я ему обо всём, что случайно обнаружила… А как по-твоему?
Антуан не знал, что отвечать, но повторил:
— Случайно?
— Ну да, совершенно случайно; как-то утром я пришла за Кларой и Гиршем, чтобы вместе отправиться в Лес. Поднялась прямо в спальню Клары; подхожу ближе и слышу шум, словно кто-то борется; бросаюсь туда… дверь была полуотворена: Клара без блузки, с голыми руками, запуталась в юбке для верховой езды; и в тот миг, когда я распахнула створку двери, она схватила хлыст, лежавший на стуле — бац! и со всего размаха хлестнула Гирша по лицу.
— Отца?
— Да, мой милый. И, признаюсь, потом я часто об этом вспоминала, — воскликнула она со злорадным смехом. — Часто представляла себе его лицо, его бледную физиономию. И шрам, который становился всё темнее. Ведь он тоже любил колотить, и колотил пребольно. Ну, а на этот раз — ха-ха-ха! — его самого отстегали хлыстом.
— Но… из-за чего?
— По правде говоря, я толком ничего и не узнала, что произошло в то утро… Должно быть, Клара перестала повиноваться после помолвки. Мне в голову сразу пришла эта мысль. Припомнила кое-какие обстоятельства, которые и прежде меня удивляли, и вмиг догадалась, прозрела… Гирш вышел из комнаты с надменным видом, не сказав мне ни слова, — ясно, был уверен, что я-то не проговорюсь. Как видишь, он был прав. Я пристала к Кларе с расспросами. Она во всём призналась. Но она поклялась, и, конечно была вполне искренна, — поклялась, что с этим покончено навеки, сказала, что выходит замуж именно ради избавления от всего этого. Избавления от Гирша? Или ради избавления от… своей страсти? Вот этот вопрос мне бы и следовало задать самой себе в тот день. Следовало бы понять, хотя бы по тону, которым она говорила о нём, что ничего не кончено. — И после паузы она добавила глухим голосом: — Раз женщина говорит о мужчине с такой вот ненавистью, значит, она всё ещё к нему неравнодушна.
Она снова на минуту задумалась, понурив голову, опустив глаза. Потом продолжала:
— Позже я убедилась, что это так и есть, потому что сама Клара в разгар своего свадебного путешествия… — понимаешь? — вдруг вызвала Гирша в Италию… Никаких подробностей больше я не знаю. Но Арон, наверное, их застиг, иначе он не стал бы топиться… А вот намерения Клары для меня так и остались неясными. Зачем она бросилась в лодку к мужу? Чтобы помешать ему покончить с собой? Или же умереть вместе с ним? Предположить можно и то и другое… Каково им было с глазу на глаз, в лодке, тёмной ночью, посреди озера? Несчётное число раз задавалась я вопросом — что же между ними произошло? Может быть, она бесстыдно призналась ему во всём? Она была способна на это… А может быть, Арон решил уничтожить её и принять смерть, чтобы положить всему конец?.. На другой день нашли пустую лодку, а ещё спустя несколько дней сразу два трупа. Но, по-моему, всего загадочнее то, что Гирш вызвал меня телеграммой ещё до того, как начали их искать, вечером, когда они уплыли, до закрытия почты.
Она помолчала, о чём-то раздумывая, потом продолжала:
— Да ты, вероятно, читал об этой истории в тогдашних газетах, только внимания не обратил. Итальянская полиция произвела расследование, в дело вмешалась и французская полиция: в Париже произвели обыск в квартире Арона и у меня, но разгадки так и не нашли. Я-то осведомлена лучше их!