— Что австрийский и германский Militarismus хотят войны, в это я верю, — продолжал Митгерг, покачивая взъерошенной головой. — И что с милитаристами заодно многие германские правители, и тяжёлая индустрия, и Крупп, и все сторонники «Drang nach Osten» — да, в это я тоже могу поверить. Но правящие классы в целом — нет! Они испугаются. У них большое влияние. Они не допустят. Они скажут правительствам: «Остановитесь! Это безумие! Если вы подожжёте этот динамит, то сами тоже взлетите на воздух!»
— Однако, Митгерг, — сказал Жак, — если действительно существует общность взглядов между правителями и военными партиями, то что может сделать оппозиция со стороны твоих правящих классов? А эта общность взглядов, по сведениям Хозмера…
— Никто не берёт под сомнение эти сведения, — прервал Ричардли. — Но единственное, что можно сейчас утверждать, — это то, что существует угроза войны. Не больше… А что в действительности скрывается за этой угрозой? Бесповоротное стремление к войне? Или какие-нибудь новые комбинации германских министерских канцелярий?
— Я не верю в возможность войны, — флегматично заявил Патерсон. — Вы забыли о моей старой Англии! Никогда она не согласится допустить, чтобы Тройственный союз одержал верх в Европе… — Он улыбнулся. — Она сохраняет спокойствие, моя старая Англия. Вот о ней и забывают! Но она смотрит, она слушает и наблюдает; и если дело пойдёт не так, как ей нужно, она внезапно встанет во весь рост!… У неё ещё крепкие мускулы, вы знаете! Она их упражняет каждое утро, эта милая старушка…
Жак заговорил нетерпеливо и взволнованно:
— Факт налицо! Что бы там ни было — стремление к войне или желание запугать, — Европа уже завтра встанет перед грозной опасностью! Ну, а мы, что должны делать мы? Я думаю так же, как и Хозмер. Перед этой, угрозой мы должны занять определённую позицию. Мы должны как можно скорее подготовить контрнаступление!
— Да, да, правильно! — воскликнул Митгерг.
Жак обернулся к Мейнестрелю, но не мог поймать его взгляда. Он вопросительно взглянул на Ричардли, тот сделал утвердительный знак:
— Согласен!
Ричардли отказывался верить в опасность войны. Тем не менее он не отрицал, что Европа глубоко потрясена этой внезапной угрозой; и он тотчас же определил, какие выгоды может извлечь из этого потрясения Интернационал, чтобы объединить все оппозиционные силы и внедрить в сознание масс революционные идеи.
Жак продолжал:
— Я повторяю слова Хозмера: угроза европейского конфликта ставит перед нами новую и вполне определённую задачу. Наша обязанность возобновить и усилить программу, выдвинутую два года назад в связи с Балканской войной… Прежде всего надо выяснить, нет ли возможности ускорить созыв конгресса в Вене… Затем надо немедленно и всюду одновременно начать открытую официальную кампанию самого широкого размаха!… Запросы в рейхстаге, в палате депутатов, в думе!… Одновременный нажим на все министерства иностранных дел!… Выступление в печати!… Призыв к народам!… Массовые демонстрации!…