- Я вам еще раз повторяю,- стараюсь говорить спокойно, агрессия его еще больше из себя выведет. – Вы обознались. Я с мужем знакома много лет. Он единственный мужчина в моей жизни.
Он дернулся так, будто я ему пощечину влепила. Глаза почернели, в них столько боли я гнева, что страх новой волной накрывает. В висках кровь стучит, голова кругом.
- Думала, мордаху новую себе слепила, и я не узнаю? – губы искажает болезненный оскал. – Тряпки эти драные напялила. В захолустье спряталась. Тори, я тебя с закрытыми глазами в аду по запаху найду!
А вот это уже меня задело. Сам того не ведая, на больную мозоль наступил. Денежная яма в нашей семье из-за меня. Только моя вина, что мы остались без нормальной квартиры, и до сих пор расплачиваемся с долгами.
- То, что у вас горе, не дает вам права сыпать оскорблениями! Не у всех есть возможность сорить деньгами! – слезы выступили на глазах.
Этот псих каким-то непостижимым образом давит на болевые точки. Задевает личное, мои переживания. Словно его боль вокруг распространяется, как заразная болезнь.
- Тори, хирургам глаза не переделать, твой зеленый омут, навсегда отравой под кожу въелся. Жива, - мотает головой, сжимает челюсти, так что желваки ходуном ходят, - Сколько лет… а я ведь поверил, оплакивал тебя лживую дрянь.
- Мне жаль, что у меня такие же глаза, как у вашей супруги. Но у меня дочь. Ей четыре года. Я не ваша жена, услышьте вы меня, наконец! – всхлипнула, шмыгнула носом.
Незнакомец склонил голову набок. Задумался. Неужели доходит! А потом резко меня лапищами схватил, вторая сумка из рук выпала. Приблизил свое лицо к моему, так что губы практически соприкасаются. Его запах… что-то кольнуло в области груди, отдаленно знакомое. Дорогой парфюм и чисто мужской запах кожи с нотками мускуса и особым горьковатым ароматом.
- Андрюша сын твой, - говорит обманчиво тихо, мягко, - Не снится ночами? Не скучаешь? Не вспоминаешь?
На какую-то долю секунды мое сердце остановилось, словно сжалось от горя. Я представила, как маленький мальчик ждет свою маму, а она все не приходит. На этот миг я полностью влезла в чужую шкуру. На глазах выступили слезы. Стало муторно, больно и страшно.
Хищник заполнил собой все пространство, отгородил от мира и заставит, пусть на краткий миг поверить в свои небылицы. Мотнула головой. Прогнала наваждение.
- Мне искренне жаль, что малыш остался без матери, - вздохнула. – Только поймите, я посторонний человек. Я меня своя жизнь, семья.
Он нахмурился. Впервые в глазах проскользнула искра сомнения. Только я успела подумать, что он осознал свою ошибку, как псих сорвал мою сумку с плеча. И без зазрения совести начал копаться в ее содержимом. От такой наглости я опешила, несколько раз открыла и закрыла рот. Шок.
- Вы… как вы смеете трогать мои вещи! Отдайте, - пробую забрать у него сумку. Но где мне справиться с разъяренным зверем. – Это личное!
- Где паспорт? – деловито поинтересовался.
- Дома… - смотрю, как перекатываются мышцы на руках, как вздулись вены, и меня окутывает страх смешанным с каким-то знакомым, но давно забытым чувством.
«А ведь эти руки умеют ласкать, так что искры из глаз летят».
Проносится в голове сумасшедшая мысль. Я с ним на себя непохожа, он одним своим присутствием выворачивает мой мир наизнанку.
- Фамилия? – смотрит на меня исподлобья, в глазах разверзается бездна.
- А не обязана перед вами отчитываться! Что вы за допрос тут устроили! – а у самой ноги ватные.
Он продолжает рыться у меня в сумке. Перебирает все, как зверь вынюхивает, в кошелек залез. Посмотрел на сумму там, скептически бровь вверх приподнял.
- Не заставляй меня повторять дважды, - рычит.
- Дементьева, - может, так он успокоится и даст мне пройти. – Простите, но этот спектакль уже затянулся. Отдайте мне сумку, я в сад к дочери опаздываю!
- Полное имя? - допрос продолжается.
- Елена.
- Отчество?
- Витальевна… и отстаньте вы от меня! – я уже сама на грани истерики. Уже жалею, что сказала фамилию. Он же псих. Но его аура, она подавляет, будто я уже сама себе не принадлежу, оказалась в его власти.
Достает из кармана сотовый. Дорогущий, таких наверное, еще и в свободной продаже нет. Невольно бросаю взгляд на его запястье, там красуются часы, и стоят они… квартиру можно купить.
Моего воображения не хватит представить о размерах его состояния. Что этот мужик со своими миллионами забыл в нашем захолустье? И совсем невероятный вопрос: чего он ко мне прицепился? Мы из абсолютно разных миров. Он купается в роскоши, я едва свожу концы с концами. Мы никогда и нигде не могли пересечься. Но сейчас он поймал меня в капкан и не отпускает.