Мы очень удивились, узнав, что Уилл выбрал в жены Лолли Рейд. Мы всегда думали, что он женится на девушке под стать себе – активной, спортивной, серьезной, милой и нерафинированной. А Лолли, несмотря на легкомыслие и недисциплинированность, можно было с чистой совестью назвать рафинированной. И конечно, она была красива, по-настоящему красива, а не просто миловидна. Длинные белокурые волосы, модные нью-йоркские наряды. Она много читала, но отнюдь не про истребление индейцев или добычу сланцевого газа в Кэтскилле. Она залпом проглатывала современные семейные саги, романы об интригах и любви. Она в совершенстве владела французским и итальянским, хорошо разбиралась в современном искусстве – благодаря матери, которая заправляла несколькими галереями в Нью-Йорке и Лондоне. После учебы в университете Лолли устроилась на работу в нью-йоркский журнал о моде. Она была на «ты» с культурой, но не с политикой. Мы всегда думали, что Уилл равнодушен к таким девушкам. Они познакомились в Мексике, куда поехали по программе обучения за рубежом. Уилл всегда восхищался государственным подходом мексиканцев к восстановлению наследия майя и к тому же хотел освоить испанский, чтобы стать двуязычным омбудсменом. Лолли же в последний момент рванула туда за своим бывшим парнем, с которым в итоге почти сразу рассталась – как только повстречала Уилла. Она рассказала нам об этом в первый же день знакомства, в небольшом ресторанчике неподалеку от их кампуса в Мехико.
Кто знает, что притягивает людей друг к другу? Лолли нам показалась слишком юной. Незрелой. Да, она была красочна и жизнерадостна, очень болтлива – и при этом почти не задавала вопросов. Она притягивала к себе окружающих, однако окружающим казалось, что она в любой момент может исчезнуть. Лолли порой рассказывала две истории одновременно, да еще глядела тебе куда-то за спину. Она показалась мне человеком, у которого все тылы прикрыты, который жонглирует одновременно несколькими мячами, чтобы в случае чего в руке остался хотя бы один. Она была умна, но неосмотрительна. И она могла причинить боль нашему сыну, мы это сразу поняли. Рядом с Лолли он притихал, только смотрел на нее зачарованно. Мы заметили, как он подбирает за ней крошки со стола, причем не один, а целых три раза за вечер! Она при этом продолжала болтать, оживляя речь выразительными взглядами, пылкими восклицаниями и яростными жестами – ей и дела не было, что от нее во все стороны летят крошки тортильи. Пять месяцев спустя Уилл позвонил нам из «Лунного камня» и сообщил, что сделал Лолли предложение.
Она стала для него новой Сисси, новым Джо Ченуа, новым Амхерстом, новым великим начинанием. Она стояла на высоченном пьедестале, до которого нам с Мими, Майком и Прю было просто не дотянуться. Уилл всегда был неравнодушен к неисследованным территориям, даже если они находились у нас во дворе. Но брак с Лолли был для него чем-то иным, чем-то одновременно рискованным и окончательным.