Город погрузился в тишину, нигде нет света – если не считать уличных фонарей, отбрасывающих на асфальт привычные желтые круги. Уже поздно, однако Сайлас не спит. И ничего не боится. Он подходит к Лидиной двери, стучит. Скоро она оказывается прямо перед ним – стоит за дверью и смотрит на него через стеклянное окошко, в сером халате и с рассыпавшимися по плечам волосами, которые блестят в электрическом свете из кухни. «Я тебе не открою», – говорит она, но Сайласу все равно. «Я вызову полицию», – предупреждает она, но Сайласу все равно. Он будет ждать, сколько нужно. Пока она ему не откроет. И тогда уж он расскажет все как на духу.
Лидия
«Расскажите правду – и вы обретете свободу». Глядя, как стюард учит пассажиров застегивать ремни и пользоваться кислородной маской, Лидия думает о превратностях судьбы: она очутилась в самолете первый раз в жизни, по милости мошенника и подростка, которому мешали жить собственные тайны. «Правда тебя освободит, дорогая моя Лидия, – пел ей на ухо Уинтон, когда они разговаривали в последний раз. – Только правда и дарит свободу». Тем вечером он всего лишь пытался развязать ей язык, а в итоге, сам того не желая, открыл бездну. Всю свою сознательную жизнь Лидия прятала или искажала правду, в результате чего страдала сама и причиняла страдания другим. Своим поступком Сайлас, этот бедный мальчик, показал ей, что так жить нельзя. Сайлас, которого поначалу она хотела задушить за глупость и трусость, за возмутительный эгоизм. Но если другим его действия могли показаться бессмысленными и жестокими, то Лидия сумела понять. Она знала, каково это – совершать глупости от животного страха, от безрассудного желания выжить любой ценой. О том, чтобы сдать беднягу полиции, не было и речи. Содеянное и так будет преследовать его до конца жизни, хуже его никто не накажет. Он хранил свою тайну, сколько мог, а потом просто взял и все отпустил. Лидии пора последовать его примеру.