Робеспьер (встает к нему навстречу):
-Мой друг!
Сен-Жюст (тепло приветствуя):
-Я рад, что застал тебя!
Мрачнеет, улыбка пропадает из его голоса:
-Я знаю, что тебе нелегко.
Максимилиан Робеспьер (возвращается к себе за стол, поглаживает нежные кремовые лепестки роз из корзинки):
-Что ты хотел мне сказать?
Сен-Жюст (не дожидаясь приглашения, садится напротив):
-Жена Камиля – Люсиль подала письмо для тебя. Прочтешь?
Максимилиан Робеспьер:
-Нет. не прочту и никто не прочтет. Есть то, что выше меня, тебя и него. Есть революция, есть нация. Он восстал против революции, против…
Осекается.
-Что-то еще?
Сен-Жюст (в некотором смущении):
-Я не отрицаю. Я так и думал. Я так и думал, что ты не станешь отвечать на мольбу, потому что есть идея, что возвышается над любой сентиментальностью и…
Максимилиан Робеспьер (холодно):
-Ты говоришь о моей друге, Сен-Жюст!
Сен-Жюст (осекается, затем овладевает собой):
-Я тоже твой друг. Но я первый голосовал бы за твою казнь, если бы ты предал революцию, нацию и нас всех!
Робеспьер (со странной усталой усмешкой):
-Нет, Луи! Твое обвинение было бы вторым, если бы я совершил измену. Первым было бы мое. Я сам голосовал бы за свою казнь.
Сен-Жюст:
-Максимилиан…
Максимилиан:
-Прошу: оставь меня! Оставь меня одного.
Сен-Жюст еще некоторое время сидит, не шевелясь, затем кивает, решительно встает и торопливо уходит, по пути оглянувшись, все-таки на Робеспьера, который так и остается сидеть за столом.
Сцена 2.11 «Падение старого друга»
Робеспьер (обхватывая голову руками, как будто бы та очень сильно болит):
Мой друг, я знаю, что ты слышишь меня,
И, наверно, прощаешь даже.
Помнишь, что обещал тебе я?
Тогда, когда обещанье не было важным?
Встает, подходит к окну, смотрит на улицу.
Я больше не узнаю этот мир, он чужой,
Я больше не узнаю сам себя.
Если бы я мог! Но сам не свой…
Неизменна лишь клятва моя!
Прикладывает руку к сердцу:
Даже если мы пойдем друг против друга,
И дороги разные, и разбиты грезы…
Снова касается роз на столе, поглаживает лепестки.
Там, на ином берегу, я подам тебе руку.
Одна из роз укалывает его шипом на стебле. Он усмехается.
Как опасны…эти слабые розы!
Камера Камиля Демулена. Он сидит, также, на полу. Листа, который он держал раньше, с ним нет. вид его изможденный.
Камиль Демулен:
Кто может поступать иначе,
Делать вид, что все неважно?
Сердце мое обливается плачем,
Помнишь ли ты, как обещал мне однажды?
Слышны шаги. Заслышав их, Камиль встает.
Камиль:
Я знаю, что так должно было быть,
Иначе, вернее, и быть не могло.
И если бы я мог иначе прожить,
Не изменил бы ничего.
Появляется стража. Они гремят ключами, открывают по пути другие камеры, выводят заключенных.
Камиль (с дрожью, ожидая, когда к его клетке подойдут, отходит на пару шагов назад, скорее инстинктивно, чтобы продлить себе хоть мгновение):
Даже если мы пойдем друг против друга,
Будут разные дороги и разбиты грезы,
Там, на другом берегу я подам тебе руку…
Ключ в его дверях.
Хотел бы я увидеть снова розы!
Камиля выводят из камеры.
Сцена 2.12 «Казнь»
Площадь. Гильотина. Медленно входят на эшафот люди один за другим. Чью-то голову показывают народу, но для других голов исключения не делают. Входит на эшафот и Камиль. Люсиль, пробираясь через толпу с плачущим ребенком на руках, бросается к порогу самого эшафота с криком.
Люсиль:
-Камиль! Камиль! Запомни своего сына!
Она показывает сына обернувшемуся Камилю. В его глазах слезы, он поспешно отворачивается от нее и идет вперед, к гильотине. Его укладывают на доску, фиксируют голову.