Стук в дверь. Входит Камиль Демулен. Демулен страшно взволнован, Робеспьер торопливо оборачивается к нему.
Робеспьер (с теплотой в голосе):
-Камиль, мой друг!
Камиль (смущенно улыбается, кивает, достает из-за пазухи какую-то бумагу, сложенную в четыре раза):
-Максимилиан! Единого мнения о предложении Тальена все еще нет, и я…
Робеспьер:
-Это пока не так важно. Ласурс станет нападать на Париж и всех депутатов, значит, нам нужно действовать слаженно. Я очень жалею, что они так хорошо знают эту нашу слаженность!
Камиль:
-О чём ты говоришь?
Робеспьер:
-Я говорю о том, что они хорошо знают нас. слишком хорошо. Нам нужен блестящий оратор, что собьет их с толку непредсказуемостью, впрочем…
Не заканчивает фразы, пробегает лист, поданный ему Демуленом, глазами.
-Позволишь мне немного изменить?
Камиль Демулен (пожимает плечами):
-Да, прошу тебя.
Робеспьер кивает, берет лист уже внимательнее и садится за свой стол. Камиль Демулен явно мнется. Робеспьер замечает это.
Максимилиан Робеспьер:
-Мне кажется, ты спешил? Я ошибся?
Камиль Демулен не отвечает, лишь как-то неловко поводит плечами, прячет взгляд.
Робеспьер (уже с тревогой):
-Да в чём же дело?!
Сцена 1.4 «Даже если пути разойдутся»
Камиль (бросается к столу, садится против Робеспьера, словно, наконец, решаясь, хоть и отчаянно смущаясь):
Мой друг, ко мне приходил кошмар,
Я видел наше разделенье,
Я видел смерть...твою и мою.
Робеспьер едва заметно улыбается, но не реагирует, только откладывает листок в сторону и слушает с вежливым и неослабевающим вниманием.
Камиль Демулен (нервничая, но нервность его обретает более яростную, тревожную форму):
В моей груди страшный жар,
И от этого мне мучение,
Мне кажется: мёртв, горю!
Робеспьер успокаивающе касается его плеча через стол.
Камиль (предупреждающе):
Ты знаешь, что я не трус...
Робеспьер (кивает, подтверждая слова друга, его тон успокаивающий, он не думает смеяться или издеваться, а искренне хочет поддержать Камиля, воззвать к его разуму):
Это всё глупо, всё сон.
Во снах мешаются грёзы.
Но этот сон пуст,
Предвестия нет! - я поражен...
Чтобы переключить его внимание, указывает на корзинку с кремовыми розами, касается лепестков пальцем, поглаживает их с нежностью:
Мой друг, взгляни на эти розы!
Камиль (даже не глядя на розы):
Они прекрасны! Но этот сон -
Это страшная битва ума.
Мнется снова, прежде чем решиться на то, что давно уже зреет в его уме:
И я прошу у тебя -
Мой друг, пусть я и смешон...
Робеспьер (с легкой нетерпеливостью):
Да скажи же! Была - не была!
Камиль (хватаясь за руку Робеспьера, с мольбой):
Взгляни на меня!
Робеспьер покоряется. Кажется, он действительно беспокоится.
Если наши пути различны,
Если наши дороги обманут,
И дружба станет нелогичной,
И боги от нас устанут...
Робеспьер поднимает ладонь, показывая, что слова Камиля – это бред, не имеющий ничего общего с реальностью, но Демулен продолжает с настойчивостью и голос его крепнет:
Даже если разойдутся пути,
Насовсем разойдутся, навек!
Я прошу тебя хранить память,
От смерти никому не уйти,
И всех ожидает пепельный брег,
Но, если мы сумеем оставить...
Заминается, словно бы ком в го горле.
Робеспьер (подхватывая, угадывая стремление Камиля, понимая, что он хочет сказать, поднимается из-за стола и принимается расхаживать перед ним):
Хочешь слова? что ж, я дам.
Я мысль твою угадал.
Если даже разойдутся пути,
Мы все уйдем к иным берегам.
А там снова друзья...
Оборачивается на Демулена:
я сказал!
От смерти однажды и нам не уйти.
Камиль улыбается – устало и измученно, Робеспьер встречает его улыбку кивком.
Камиль Демулен и Максимилиан Робеспьер:
Даже если здесь, на земле,
Разойдутся дороги - пути,
Дождись меня, друг, на ином берегу.