Сен-Жюст спокоен, когда говорит о жестоком конце. Его гложет только чувство обиды за мир, расцвета которого он, как чувствует, может не увидеть.
Я мечтаю...немного безумен? Пусть!
Немного романтик и немного судья.
Я - Сен-Жюст! Во мне живёт светлая грусть
Об итоге, что будет после меня.
Идет мимо горожан, те, почему-то с почтением расступаются перед ним, хоть и не знают еще этого юноши, но, будто бы чувствуют его силу. Пройдя через кучку горожан, Сен-Жюст оглядывается на Свободу и видит, что та уже совсем затерялась в гражданах, а венок, который она принимала, уже на той маленькой девочке, что она поцеловала, еще похожий на той девушке, которой он поднял полотенце, и на том горожанине, и на этом…
И я мечтаю увидеть мир,
За который сразиться готов
До скончания собственных сил,
До разрыва последних оков!
Останавливается, достает из кармана адрес Робеспьера, отданный ему Камилем, оглядывается по сторонам, показывает листок одному из горожан, тот машет рукой направо, указывая путь, Сен-Жюст благодарит его, и торопится по указанному направлению.
Я мечтаю...не знаю усталость,
Призывая свободу сердец.
Сомнения - это только слабость,
А мечта -
путь в один конец.
Переходит на правую сторону улицы. Тут немноголюдно. Сен-Жюст в одиночестве, оглядывает, словно со стороны, улицу, в который уже раз, улыбается с затаенной светлой грустью:
Но я не уступлю и доли!
Я - Сен-Жюст! И я давно мечтаю.
Мечтаю о мире, что будет свободен,
И я отступлений не знаю.
Сворачивает за угол, исчезает из поля зрения горожан.
Сцена 1.8 «Романтика пепла»
С правой, немноголюдной стороны улицы появляется Камиль Демулен. Он в какой-то усталости и задумчивости. Улицы вообще теперь больше пустынны. Он идет неспешно, но не останавливается среди горожан, хоть те узнают его и сопровождают путь его выкриками.
Камиль Демулен (размышляя сам с собой):
Свобода придёт из пепла душ
И мы понесём ее в века,
Станем беречь от обманов и стуж,
Внезапно перед ним появляется Свобода. Демулен замечает ее, бросается вперед, к ней:
Свобода! -
Вот моя рука.
Возьми мою руку - я удержу,
В этом клянусь, родная.
Свобода с опаской приближается и касается кончиками пальцев его. Камиль Демулен пытается схватить ее за руку, но она с испугом отдергивает пальцы.
Демулен (глядя ей в лицо):
Я в пепле улицы брожу...
Свобода, отступившая, делает неловкий шаг к нему, робкий и совсем маленький, словно н ешаг то вовсе, а порыв ветра ее толкнул вперед.
Камиль Демулен (с благодарностью):
О, Свобода, дорогая!
Камиль Демулен не делает попытки приблизиться к Свободе, та тоже замирает, словно бы боясь. Демулен оглядывается, замечает какую-то бочку, вскакивает на нее, вокруг него тотчас собирается толпа, которой прежде на улицах не было. Слышны выкрики, из которых ясно, что он – узнан.
Демулен (обращаясь и к Свободе, и к горожанам):
Свобода, рождённая пеплом,
Детей своих целуй до боли.
Каждый из нас славен делом,
И не ищет священнее роли!
Горожане (хором):
-Свобода! Нет священнее роли!
Камиль Демулен (встает на колено, протягивает руку к Свободе, перед которой расступаются горожане):
Свобода, вот моя рука,
Коснись, умоляю!
Мы проведем тебя через века,
Верь мне, дорогая!
Горожане (хором):
-Проведем! Верь!
Свобода идет по расчищенной дороге осторожно, робкая, легкая в каждом своем шаге.
Камиль Демулен:
Ты приходишь из пепла -
Тот пепел плата всех лет,
Что мы были в плену.
Свобода касается руки Камиля. Тот сжимает её пальцы, осторожно касается их губами, затем встает с колена, не отпуская ее руки, тотчас горожане подтаскивают какой-то ящик, помогают Свободе забраться к нему, на бочку.
Камиль Демулен (все также, не отпуская её руки, уговаривает):
Свобода, улицы будут светлыми,
В пепле я вижу рассвет...
Свобода, я удержу!
Камиль Демулен спускается с бочки, на несколько шагов отходит с горожанами от бочки. Свобода, оставшаяся на бочке, обводит взглядом горожан, затем раскидывает руки, словно бы желая всех обнять.
Камиль Демулен (отступая назад, любуясь делом рук своих: ликованием граждан и Свободой, что раскинула руки в объятии):