— Как ей спастись? Что я должен сделать?
Ага. Значит, у Курта все серьёзно.
— Мы с ней договорились, что если ты согласишься дать показания, ты скажешь, что звонил ей по телефону в тот день.
— Они могут проверить телефоны. — Реджина смотрит в упор на меня. Тяжело вздыхаю:
— Могут.
Курт резко разворачивается и начинает упрашивать с дрожащим голосом от отчаяния:
— Ной, я дам любые показания! Всё, что ты хочешь! Только вытащи ее оттуда!
Мне его жалко. Он в западне своих чувств. И снова в голове вспыхивает воспоминание о Нине и о том, что Химеры могут так же подставить ее.
— Я могу сфальсифицировать звонки по вашим номерам. Только надо условиться, что вы оба будете работать со мной сообща.
Курт кивает, соглашаясь на всё. Мне кажется, появись сам дьявол и предложи ему свой вариант спасения Амелии, он бы не раздумывая согласился. Как же мы слабы, когда дело касается любви. Я спешу обнадежить Курта, потому что больно видеть, как за несколько минут из радостного, спокойного молодого человека он превратился в нервного испуганного влюбленного.
— Я думаю, что настою на том, чтобы на Амелию позволили официально воздействовать каким-нибудь даром, вскрывающим о том, что она делала пятнадцатого числа. Постараюсь уговорить, чтобы это все-таки был мой дар. Тем самым у нее появится алиби. Если дашь показания о звонках, это еще один будет довод против того, что она убийца. Это даст время на расследование. Шансы спасти ее от аутодафе увеличатся в разы. — Помолчав, я всё-таки пересиливаю себя и выдавливаю подбадривающую фразу, стараясь вложить оптимизм: — Не теряй надежды.
Курт оборачивается и видит, что я улыбаюсь. На мгновение мне кажется, что сейчас обзовет дураком или выругается, но вместо этого он произносит: «Спасибо».
Салон «Судьба»
Я издаю стон. Облегчение благостно разносится по всему телу, голова проясняется, боль уходит, а в глазах все принимает четкость. На меня воздействуют мощными волнами магии, которые проносятся по мне, будто мягкие валики, разминающие мои стонущие от боли мышцы. Не очень приятное ощущение, зато становится легче.
— Всё.
— Спасибо. — Неизвестный мне Инквизитор встает с кушетки и уходит. У стенки сидят Варвара и Клаусснер и сверлят меня одним и тем же взглядом: этакий коктейль беспокойства и раздражения. Эти двое просто нереально помогли: они на своих плечах дотащили меня до портала, а там еще ковыляли к одной из Инквизиторских школ Охотников за Головами.
— Ты как?
— Нормально.
— А вы? — По большей части, я спрашиваю Варю.
— Деннард не так сильно ударила меня, как тебя. Похоже, она эту вязь создала заранее, в отличие от твоей.
Судя по ней, она и ребенок в порядке. Я вздыхаю и сажусь, ощущая легкое головокружение от резкой смены положения:
— Мы с тобой прокололись. Деннард ждала нас у портала. У нее в телефоне была Инквизиторская программа порталов.
— Интересно, где она ее достала?
Стефан тут же громко фыркает, невесело смеясь:
— Как где? Ей Реджина сама закачивала, когда была у нас!
— А нельзя снова закачать? — Варвара явно нацелена достать себе такую же.
— Нельзя. Каждая программа устанавливается под определенный пароль с благословения Святого Сената. Перекинуть с одного телефона на другой, как вашу Химерскую, нельзя.
— Вот же невезуха!
Я ухмыляюсь на разочарование девушки. Представляю, что было бы, если карта была бы в общественном доступе. Химеры явно не брезговали бы пользоваться порталам Инквизиции и многие бы школы подверглись бы опасности. Например, Саббат, в котором порталов за сотню.
— Стеф, а много было свидетелей? — Я встаю, поправляя на себе одежду.
— Магазин и пара прохожих. Слышны были твои выстрелы.
— Твою мать!
— Вот и я про то же… Так что, сиди — сейчас придет твой Архивариус.
Я не сдерживаю стон. Внезапно подает голос Варвара:
— Может, не всё так плохо?
— Детка, он с тобой из психушки сбежал. За ним Сенат бдит, как за чокнутым. Шаг в сторону и его сожгут.
Стеф прав, и я чувствую, как на меня накатывает безнадежность. Возможно, это приключение изначально было обречено на провал. Только Варвару подставил.
— Так теперь у нас есть алиби! — Внезапно восклицает девушка и смотрит то на меня, то на Стефана: у нас с ним сейчас одно ничего не понимающее выражение лица. — Ну как до вас не доходит? Сейчас придет Архивариус, ты ему скажешь, что сбежал, потому что эта Деннард охотится на тебя, недолюбливает. Хотите правду говорите, что она шпионкой была, хотите — нет. Придумай что-нибудь, Оденкирк! Скажи, что эта чокнутая за тобой до самого Лос-Анджелеса гналась. Что ты знаешь, что тут есть портал в школу, что тебе помог Стефан с оружием!
— Да, отлично складывается, только он спросит, почему сразу с Сенатом не связался?
Варя замолкает. Но вместо нее эстафету принимает Стефан:
— Скажи, что испугался Кристен. У тебя и так мозги набекрень, не зря ты на лечении: просто не подумал об этом!
— Хорошо! Но Деннард же числится в Инквизиторах!
— А ты уверен в этом?
Я изумлённо оборачиваюсь на Клаусснера.
— Она договор при Архивариусе подписывала. Конечно, там думают, что она Инквизитор!
— Но она не показала знак в Сенате.
Я хочу ответить на это, но лишь в бессилии открываю рот — мне нечем крыть. Ведь и вправду, когда искали Романову, Деннард отказалась показывать Янусам знак, потому что тогда бы она себя рассекретила перед нами, а еще возможно, что у нее есть грешки и она числится в документах Сената. Так что, да. Скорее всего, Деннард определят, как Химеру и не найдут тот злосчастный договор с Саббатом.
— Добрый день, — мы оборачиваемся, не услышав, как к нам вошел в комнату мужчина. — Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, хорошо. — Я с удивлением смотрю на вошедшего и никак не пойму, что с ним: похож на дурачка с глупой улыбкой.
— Вот, вас просят к телефону. — Он протягивает трубку от стационарного телефона, и тут я замечаю бледный знак Луны под яркими линиями Солнца. Всё ясно — перевертыш. Я впервые в жизни видел обращенного. Варвара тоже замирает и смотрит зачарованно на его руку. Я забираю трубку и прикладываю к уху, не отрывая взгляда от идиотской доброй улыбки Химеры-Инквизитора.
— Да?
— Рэйнольд? Ну, надо же! Вот удача! Я уж думала, его Высочество не удостоит объясниться со своей Главной. — Реджина бесится, злится. Будь она в комнате, то предметы летали бы от ее негодования.
— Реджина, дай мне объясниться…
— Оденкирк, мне надоело прикрывать тебя! Это невозможно! Я не смогу тебя спасти, если будет суд!
— Реджина…
— Рэй! Ты думал о том, что ты причиняешь мне боль и страдания? Ты вообще о других думаешь? Ты мне, как сын! Вы все, как мои дети! И видеть, как вы бездарно тупеете от своих чувств, это просто выводит меня! — Ее голос уже истерит в трубке. Я такой Хелмак никогда не слышал.
— Реджина, я тоже люблю тебя и отношусь с почтением, но выслушай, ради Бога! Я могу оживить Мелани! Ты понимаешь? — Она молчит. Ощущение, что будто никого нет на той стороне. — Алло? Реджина?
— Рэй… ты такой дурак! — Голос Хелмак глух и печален. В нем слышится ее возраст и скорбь.
— Реджина, ты знаешь, что Морган воскресил трех Древних колдунов? Их тела восстановили из праха.