— Оденкирк, а они съедобные! — Стеф поглощал один кусок хлеба за другим.
— Конечно. Их жарила же Аня. — Буркнула недовольно Варя, которая всегда ненавидела готовить.
На эту реплику, Рэй потянулся за тостом и, не сводя с меня глаз, попробовал стряпню.
— Вкусно. — Многозначительно прошептал Оденкирк. От этого неприкрытого флирта мои щеки вспыхнули, и я смущенно отвела взгляд. Легкий смешок Рэя привел в чувства: раздражение тут же охватило меня — вчера вел себя странно, отказался от близости, а сейчас нагло заигрывал, не обращая внимания на посторонних. Магия ответно на мое негодование начала неприятно «шевелиться» во мне, почувствовав потерю контроля хозяйки, поэтому я рванула к раковине и с остервенением начала мыть сковороду из-под хлеба, чтобы предотвратить энергетический срыв и не натворить бед.
— Варвара, я хотел бы поговорить с тобой наедине.
Моя рука зависла в воздухе, а сердце болезненно сжалось. Почему наедине? О чем он хочет поговорить? И снова ревность, как змея, зашипела о том, что может, не так уж я накрутила себя по поводу того, что сестра нравится Рэйнольду… У них уже появились свои секреты.
Варя тут же согласилась. Обернувшись, я увидела удаляющиеся спины любимого и сестры, притом Рэй легонько, без нажима положил свою ладонь на ее спину. Несмотря на эту учтивость, я почувствовала, что сейчас задохнусь от ревности и негодования: всё становилось только хуже, будто они специально дразнили меня. Могло ли их знакомство повлиять на наши отношения? Вполне! Она всегда больше нравилась мужчинам: яркая, смелая, интересная, умная. Не то, что я…
«— Виктор, почему ты выбрал меня?
— Потому что люблю покладистых кошек».
Может, Рэй разочаровался во мне из-за Вари? Проведя с ней время и найдя меня тут, он осознал, что гнался не за той девушкой?
— А ты действительно умеешь вкусно готовить…
Я оборачиваюсь на довольного Стефана, уминающего завтрак.
— Это просто жареный хлеб, Стеф.
— Всё равно, e molto gustoso!
Я невольно начинаю смеяться над ним. Подумаешь, прожаренный хлеб, вымоченный в молоке и яйце с сахаром.
— Как побегали?
— Классно! Почти весь город обежали!
— Тебе бы в душ. — Стефан все еще сидит одетый в ветровку, только шапку снял. Волосы мокрые от пота, да и запах от него усилился.
— Пускай сначала Оденкирк — мне больше еды достанется.
Я невольно на имени любимого поднимаю взгляд к потолку, будто смогу увидеть его с сестрой через стены.
— Как ты думаешь, что за разговор у них там?
— Не знаю… наверное, по поводу Ганна… — Стефан безразлично жмет плечами и отпивает из стакана Вари кофе. — Фу! Сладкий.
— Да. Варя любит, когда много сахара.
***
— Она не согласится.
Я стою сраженный вердиктом Варвары. Я считал, что, вышедшая замуж за Савова, Мелани согласится на брак со мной. Может, Мелани не настолько готова быть моей?
А вдруг есть другой мужчина? Женщины могут любить одного, но боятся потерять свободу, если даже где-то на горизонте маячит призрачный поклонник. Может, этот дохлый Ларсен?
— Почему? Причины?
Наверное, я слишком грубо спросил, так как Варвара недоуменно подняла бровь.
— Во-первых, в нашей семье брак наоборот был помехой. Во-вторых, Аня уже выходила за Савова — так себе было мероприятие. В-третьих, и самое главное, у моей сестры брак не является в приоритетах и, судя по всему, на данный момент она точно его не планирует.
Я тяжело вздыхаю. В принципе, я согласен, брак — дело серьезное, мы слишком молоды, но… Но!
— Я должен ее защитить.
— Как? Сменив ей фамилию? Поверь, она не настолько пугающая.
— Варвара, она стала Древней! С помощью клятвы я смогу передать ей свой дар.
У девушки округлились глаза: Варвара явно не была к такому.
— Ты хочешь жениться на ней, чтобы передать свой дар?
— Да! Ты же видишь, что она не защищена своей регенерацией. Не дай Бог, кто узнает, что она жива! Ты же не будешь обучать ее своему дару!
— Нет… — Вид у Варвары стал настороженный, будто перед ней ненормальный псих. Неужели она не понимает? Я тяжело вздыхаю и пытаюсь донести ей свою мысль:
— Мелани нужна защита в первую очередь от нее самой. Я не знаю, что она придумает в следующую минуту, как себя подставит и в какую передрягу вляпается. Она не сможет пользоваться твоим даром, я знаю. Вчера она крысе шею сломала — переживала так, будто ее срочно надо изолировать от общества. Поэтому вряд ли ты будешь обучать ее своему дару, даже если не учитывать, что ты сейчас Смертная. Единственный выход — это моя эмпатия. Я смогу обучить ее использовать боль против врагов, а также обезболивать себя. Так, я, по крайней мере, буду уверен, что у нее есть шансы уйти от врага.
В комнате повисает тишина. Я исподлобья смотрю на Варвару, которая нервно кусает губы и задумчиво смотрит в окно. Жду ее вердикта. Мне нужна ее помощь. Кроме нее для Мел нет никого ближе.
— И как ты хочешь сделать это? — Внезапно выдает Варвара, смотря на Дрёбак из окна.
— В смысле?
— Если ты встанешь на одно колено и сделаешь предложение, боюсь, она не согласится.
— Химерское мировоззрение по поводу свободы мешать будет? — Огрызнулся я.
— Оденкирк, ты только что сам сказал, Мелани, то есть Аня, она изменилась! Ты это тоже видишь, и поэтому затеял свадьбу. Раньше моя сестра была милой, безобидной, и я всегда была ее защитницей. Если раньше Аню можно было обидеть, она молча стискивала зубы и уходила в сторону. Но сейчас она стала другой! Она уже не будет ждать, когда ее обидят. Боюсь, она не настолько беззащитна, как ты думаешь…
Каждое слово било в цель. Будто хирург вскрывал без наркоза. Варвара четко формулировала всё то, что я чувствовал и заметил. Мелани действительно изменилась, и это произошло еще у Альфа. Что-то они в ней сломали. Она перестала слушать свой инстинкт самосохранения, Мел уже готова держать удар и защищаться. Но от кого? Ответ я произношу мрачно вслух:
— Ее надо защищать от самой себя.
— Именно, Оденкирк! Но боюсь, если она не захочет сама этого, ты ничего не сделаешь, хоть возведи стену вокруг Ани. Моя сестра почувствовала силу в себе!
— Тогда тем более я должен передать свой дар! Это ее хоть отрезвит, чтобы не кидаться, наплевав на защитный рефлекс!
Варвара громко вздыхает, после чего начинает устало тереть лицо ладонями, как делала Мелани, когда была на пределе сил.
— Возможно, ты прав… Может, эмпатия вернет ее на землю. Только она не согласится на свадьбу.
— Тогда, как мне уговорить ее?
— Может, действовать, как Савов? Притащить в церковь и поставить перед фактом?
— Ага, значит, Савов так сделал… — Я ощутил ненависть к этому мертвецу. Вот уж не хотелось действовать, как он. — Мелани меня возненавидит.
— Не возненавидит, если сделать грамотно.
— Грамотно?
На лице Варвары расплывается дьявольская улыбка. Кажется, у нее появилась идея. Отлично! Хоть какой-то сдвиг в этом деле.
— Мелани, стой! — Я ловлю ее за руку на лестнице, когда она на всех парах спешит вниз. Черт-те что творится! После разговора с Варварой, Мел словно подменили: уже вечер, а я никак не могу понять, что с ней происходит. Она будто пытается спрятаться от меня: то убежала с Миа куда-то, то находила неожиданные дела по дому, то ушла принимать ванну на полтора часа. Полтора часа я, как идиот, торчал в коридоре, ожидая ее! А когда сдался и ушел на кухню, она затеяла стирку постельного белья, после чего снова сбежала. Всё это напоминало, как она носилась и пряталась от меня в Саббате, когда пытался извиниться перед ней. Только с того времени много воды утекло. И я уже больше, чем просто незнакомец. Тогда было продиктовано ее страхом передо мной, а сейчас я не мог понять — то ли злится, то ли обижена на меня, то ли узнала что-то.