— С одиннадцати, может, с двенадцати. Я не слежу за временем так уж точно.
— И когда вернулись, он лежал на матрасе в гостиной?
— Да. Я подумала, что он спит. Он часто спал на этом матрасе. Потом я подошла, наклонилась и поняла, что он не дышит.
— Вы пытались его разбудить?
— Я трясла его за плечо. Кричала. Потом позвонила в 911.
Тёртон записывал показания крупным, наклонным почерком. Выражение его лица оставалось нейтральным, но внутри складывалась мозаика, в которой одна деталь не совпадала с другой. Время смерти, установленное патологоанатомом, указывало на полдень или начало второго. Сэнди вызвала скорую почти в четыре. Разрыв составлял два, а то и три часа. Для человека, любившего Теда Биниона и обнаружившего его бездыханное тело, это промедление выглядело необъяснимым.
Если только она не знала заранее, что он мёртв. Если только ей не нужны были эти часы, чтобы привести в порядок дом, уничтожить улики, согласовать версию.
— Вы знакомы с Ричардом Табишем? — спросил Тёртон.
Что-то мелькнуло в глазах Сэнди. Тень, которая прошла так быстро, что заметить её мог только человек, привыкший смотреть людям в зрачки.
— Рик? Конечно. Он друг Теда. Он помогал ему с каким-то строительным проектом.
— Как часто вы с ним общались?
— Иногда. По-дружески.
— По телефону?
Пауза. Короткая, но ощутимая.
— Мы звонили друг другу, да. По поводу подарков для Теда на день рождения. Ну, всякие такие вещи.
Тёртон кивнул и перелистнул страницу блокнота. Он знал про детализацию звонков. Знал про регулярные разговоры, длившиеся по двадцать, тридцать, сорок минут. Знал про встречи в мотелях. Но говорить об этих знаниях сейчас не стал. Он ждал результатов повторной экспертизы и данных от частного детектива, которого нанял сам Бинион.
— Спасибо, мисс Мерфи, — произнёс он, закрывая блокнот. — Если у нас появятся дополнительные вопросы, мы с вами свяжемся.
Сэнди поднялась, поправила платье на бёдрах, и вышла из комнаты, оставив после себя сладковатый запах духов, «Шанель номер пять», который повис в спёртом воздухе допросной.
Тёртон сидел неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь. Потом потянулся к телефону и набрал номер окружной прокуратуры.
В следующие дни Тёртон методично прочёсывал окружение Теда Биниона. Он разговаривал с барменами, соседями, деловыми партнёрами, бывшими подругами. Картина складывалась противоречивая. Одни описывали Сэнди как тихую, вежливую девушку, которая терпеливо ухаживала за трудным мужчиной. Другие называли её «ледяной», «расчётливой» и «опасной».
Сосед по Паломино-лейн, пожилой дантист на пенсии, рассказал Тёртону за чашкой кофе на своей веранде.
— Я видел их вместе, может, раз двадцать. Тед всегда ходил впереди. Она всегда чуть позади. Как тень. Тень, которая следит за тобой, а не ты за ней.
— Она когда-нибудь казалась вам враждебной? — спросил Тёртон.
— Враждебной? Нет. Вежливой, даже чересчур. Она всегда здоровалась, спрашивала про мою жену, про сад. Но глаза у неё были холодные. Знаете, бывают люди, которые улыбаются ртом, а глаза живут отдельной жизнью. Вот она была такая.
Управляющая бутиком на Стрипе, где Сэнди числилась постоянной клиенткой, дала иную характеристику.
— Прекрасная девушка. Всегда знает, чего хочет. Не капризничала, не скандалила, не возвращала покупки. Идеальная клиентка. И щедро давала на чай. Знаете, богатые люди редко дают на чай продавщицам. А она давала. Каждый раз.
Тёртон записывал показания и пытался собрать из осколков единый портрет. Но портрет не складывался. Сэнди Мерфи была разной для разных людей, и каждая версия казалась одинаково убедительной. Щедрая и расчётливая. Тёплая и холодная. Заботливая и отстранённая. Она обладала редкой способностью быть зеркалом, отражающим ожидания собеседника, и детектив понимал, что именно это качество делает её опасным подозреваемым. Человек, который настолько хорошо контролирует своё внешнее проявление, способен контролировать и многое другое.
X
Расследование заняло несколько месяцев. Прокурор Дэвид Роджер, молодой, амбициозный, с репутацией человека, который не боится громких дел, изучил материалы и пришёл к выводу, что оснований для обвинения в убийстве достаточно.
Цепочка улик выстраивалась следующим образом.
Мотив. Сэнди Мерфи состояла в романтических отношениях с Риком Табишем. Тед Бинион узнал об измене и собирался исключить Сэнди из завещания. Пока завещание не изменено, Сэнди оставалась наследницей значительной части имущества. Кроме того, Табиш знал точное расположение подземного хранилища с серебром стоимостью в миллионы долларов.