Момо поднялся для вступительного слова защиты. Он не стал говорить о невиновности Сэнди. Он начал с другого.
— Тед Бинион, — произнёс он, упираясь кулаками в стол, — каждый день своей жизни играл в рулетку со смертью. Он курил героин. Он глотал транквилизаторы горстями. Он пил с утра до ночи. Он делал это годами, десятилетиями. И когда рулетка наконец остановилась на нуле, обвинение решило, что виновата женщина, которая имела несчастье находиться рядом.
Момо обвёл взглядом присяжных. Его густые брови сдвинулись к переносице, придавая лицу выражение праведного негодования.
— Вам покажут синяки. Вам покажут цифры токсикологии. Вам расскажут про «бёркинг». Но ни один эксперт, ни один свидетель, ни одна улика не скажет вам одну простую вещь, что Сэнди Мерфи прикоснулась к Теду Биниону с целью причинить ему вред. Потому что этого не случилось.
Палаццо, адвокат Табиша, поддержал коллегу собственным выступлением. Рик Табиш, по его словам, являлся другом покойного, который выполнял его последнюю волю. Тед Бинион неоднократно говорил, что в случае его смерти серебро должно достаться дочери. Табиш пытался спасти коллекцию от семейных стервятников, Бекки и Джека, которые уже обратили взоры на пахрампский участок. Его единственная ошибка в том, что он не потрудился получить письменное поручение.
Судья Бонавентура объявил перерыв до следующего утра. Камеры «Court TV» зафиксировали, как конвоир уводил Сэнди из зала. Она шла тем же ровным, мерным шагом, каким вошла, и ни разу не обернулась на публику.
XIII
Парад свидетелей обвинения открыл Джеймс Браун. Адвокат покойного вошёл в зал суда в тёмно-сером костюме, с портфелем, который он поставил у ног, прежде чем сесть на свидетельское место. Лицо Брауна выражало сосредоточенность человека, понимающего, что от его показаний зависит многое.
— Мистер Браун, — обратился к нему Роджер, — расскажите суду о вашем последнем разговоре с Тедом Бинионом.
— Тед позвонил мне в середине сентября, — начал Браун. — Он попросил пересмотреть завещание и убрать из него мисс Мерфи. Он сказал, что она обманывает его с другим мужчиной. Потом произнёс фразу, которую я дословно помню. Он сказал: «Джеймс, если через пару недель меня не станет, ты будешь знать, кто это сделал. Посмотри на Сэнди».
В зале установилась тишина, прерываемая только щелчками клавиш стенографистки.
— Что вы подумали, когда услышали это? — спросил Роджер.
— Я подумал, что Тед преувеличивает. Он часто драматизировал, особенно когда находился под воздействием.
— И что вы сделали?
— Предложил ему назначить встречу. Он ответил, что перезвонит. Он не перезвонил.
Момо, поднявшись для перекрёстного допроса, атаковал немедленно.
— Мистер Браун, вы только что сказали, что Тед Бинион часто «драматизировал». Это ваше слово. Правильно ли я понимаю, что он регулярно делал подобные заявления, находясь под воздействием наркотиков?
— Он мог преувеличивать, да.
— Он когда-нибудь говорил вам, что его хочет убить сестра Бекки?
— Да, было такое.
— А брат Джек?
— Да.
— А Игорная комиссия?
Браун замялся.
— Он говорил, что они хотят его «прикончить». Но имел в виду профессионально.
— Значит, Тед Бинион регулярно утверждал, что его хотят убить самые разные люди. И вы каждый раз считали, что он преувеличивает. Почему же его слова о мисс Мерфи должны восприниматься иначе?
— Потому что на этот раз он оказался мёртв, — проговорил Браун.
Момо выдержал паузу, давая ответу повиснуть в воздухе, а потом произнёс:
— Люди умирают, мистер Браун. Это не доказывает, что их убили.
Судья Бонавентура постучал молотком. Момо сел.
XIV
Ключевым свидетелем обвинения стал доктор Майкл Баден.
В мире судебной медицины Баден занимал положение, сравнимое с рок-звездой. Бывший главный патологоанатом Нью-Йорка, автор десятка книг, участник расследований по делу Джона Кеннеди и О. Джей Симпсона, он появлялся в судах по всей стране как эксперт, чьё мнение могло склонить присяжных в любую сторону. Высокий, жилистый, с длинным лицом и тяжёлыми веками, он держался на свидетельском месте с уверенностью профессора, читающего лекцию первокурсникам.