Жена Родаса, Федина, нашла ее в патио — голова в крови, волосы растрепаны, платье разорвано. Она отбивалась от мух, которых невидимые руки кидали ей горстями в лицо. Увидев Федину, она закричала от ужаса и кинулась в комнаты.
— Ой, бедная, несчастная! — шептала Федина.
Под одним из окон, на полу, она увидела письмо генерала к брату Хуану. Он поручал ему Камилу… Федина не дочитала — очень уж страшно кричала Чабелона, как будто зеркала кричат, и битые стекла, и вспоротые кресла, и взломанные комоды, и сорванные портреты — и потом, надо убираться, пока не поздно. Она отерла пот сложенным вчетверо платком, который нервно комкала пальцами в дешевых кольцах; сунула письмо за пазуху и поспешила к дверям.
Поздно. Какой-то офицер грубо схватил ее. Дом окружен солдатами. В патио кричала служанка — мухи довели.
Лусио Васкес, который по настоянию трактирщицы и Камилы наблюдал за происходящим с порога «Тустепа», онемел от страха. Схватили жену Родаса, его приятеля, того самого, кому он сегодня выболтал спьяну про арест генерала.
— Ну и дела! — воскликнула трактирщица, появляясь в дверях в ту самую минуту, когда схватили Федину.
К трактиру подошел солдат. «Генеральскую дочку ищут!» — подумала хозяйка, холодея от ужаса. То же самое подумал Васкес, и волосы на голове у него зашевелились. Но солдат просто сказал, чтобы закрывали. Они затворили дверь и припали к щелям.
Оказавшись в темноте, Васкес приободрился и полез было к хозяйке, будто со страху. Однако она, как обычно, не далась. Чуть не прибила.
— Ух ты, недотрога!
— Ну, ну! Еще чего! Лезет тоже! Вот, говорила я тебе сегодня, эта дура раззвонила, что генеральская дочка…
— Тише ты, услышат! — перебил Васкес.
Они перешептывались, пригнувшись к дверным щелям.
— Да ладно, я тихо!.. Так вот, я говорю, эта дура всюду звонила, что, мол, генеральская дочка у нее обещалась сынка крестить… Ты сбегай за Хенаро, он уж ей покажет!
— Ладно! — сказал Васкес, с трудом отхаркивая клейкий комок, застрявший в глотке.
— Ты мне грязь не разводи! Тьфу, гадость какая! Чему тебя только учили?
— Подумаешь, какая нежная!
— Тш-ш-ш!..
В эту минуту военный прокурор выходил из экипажа.
— Прокурор… — сказал Васкес.
— Чего он приехал? — спросила Удавиха.
— Генерала забирать…
— Ну и расфуфырился! Фу-ты ну-ты!.. Для генерала, что ли?
— Много знать хочешь, доиграешься! А нарядный он такой потому, что отсюда к Президенту отправится.
— Вот счастье людям!
— Лопни мои глаза, если генерала не забрали!..
— Так его и заберут!
— Да молчи ты!
Прокурор вышел из кареты. Шепотом передали приказ, и капитан направился к дому во главе небольшого отряда. В одной руке сабля, в другой — револьвер, совсем как на картинках про русско-японскую войну!
Через несколько минут — перетрусившему Васкесу они показались часами — офицер вышел из дома и подошел к прокурору. Он был очень бледен и явно встревожен.
— Как?.. Что?.. — заорал прокурор.
Слова офицера с трудом выпутывались из складок учащенного дыхания.
— Как?.. Как?.. Как это так — убежал? — орал прокурор. Дне вены торными вопросительными знаками вспухли у него на лбу. — Как… как… как это так — ограбили дом?..
Он бросился к двери, офицер — за ним. Окинул мгновенно все взглядом и выскочил на улицу, гневно сжимая жирной рукой эфес шпаги. Он побледнел так, что губы стали цвета мушиного крыла, как его усы.
— Как он ушел, вот что я хочу знать! — заорал он. — Срочно приказ! Для чего телефон выдуман? Чтобы ловить государственных преступников! Вот сволочь старик! Поймаю — повешу! Не хотел бы я быть в его шкуре.
Взор прокурора упал на Федину. Офицер и сержант почти силой притащили ее туда, где он орал.
— У, с-сука!.. — сказал он и, не отрывая от нее глаз, прибавил: — Она у нас заговорит! Лейтенант, возьмите десять солдат и отведите ее куда следует. В одиночную!
Неподвижный крик заполнял пространство — скользкий, раздирающий, страшный.
— Ой, что они там делают? Распинают его, что ли? — скулил Васкес.
Крик Чабелоны все острее впивался ему в грудь.
— Его! — передразнила хозяйка. — Не слышишь, это баба? Думаешь, все мужчины такие писклявые?
— Да брось ты!..
Прокурор приказал обыскать соседние дома. Группы солдат под командой унтер-офицеров отправились в разные стороны. Они осматривали дворы, дома, службы, беседки, колодцы. Взбирались на крыши, шарили под кроватями, под коврами, в шкафах, в комодах, в чемоданах, заглядывали в бочки. Не отпирают — дверь выбивали прикладом. Собаки заходились от лая, прижавшись к бледным своим хозяевам. Лай хлестал из домов.