— Я вас тоже. К сожалению, я не знал, что вы едете с нами, иначе пригласил бы вас отужинать в моем маленьком люксе. Я стараюсь не афишировать свое присутствие, когда путешествую морем. Так легко завести знакомства, которыми будешь тяготиться впоследствии!
— Я думал, вы едете в Антиб. Что привело вас сюда?
— Климат, — ответил его собеседник просто. — Зов солнца.
Чиновники замешкались у своего стола, разглядывая один из лежащих перед ними паспортов.
— Интересно, как этот тип произносит свое имя? — спросил первый офицер.
— Убей, не скажу, — отозвался второй.
— У кого коста-риканский паспорт? — громко спросил первый чиновник.
Индус, у которого не было паспорта, попытался заявить на него права, но был изобличен во лжи и задержан.
— Извините, — сказал лысый знакомый Уильяма, — мне нужно уладить небольшое дело с этими джентльменами.
И он в сопровождении камердинера подошел к столу.
— Кто этот красавчик? — спросил Коркер.
— Хотите верьте, хотите нет, не имею ни малейшего представления, — ответил Уильям.
Улаживание заняло много времени. Попутчика Уильяма не было среди спускавшихся по трапу пассажиров, но когда они, набившись в маленький катер, тяжело ползли к берегу, мимо в вихре радужных брызг промчался, взлетая на волнах и обдав соленой влагой их фальшборт, глиссер. В нем сидели камердинер Кутберт и его загадочный хозяин.
4
В Адене они провели два дня в ожидании маленького парохода, который должен был отвезти их в Африку. Уильям и Коркер осмотрели чучело русалки и копи царя Соломона. Коркер купил несколько японских шалей и набор подносов из Бенареса. За несколько часов, проведенных в Каире, он успел приобрести несколько сигаретниц, янтарное ожерелье и миниатюрную гробницу Тутанхамона. Его номер в гостинице напоминал магазин восточных товаров.
— Я от Востока просто балдею, — говорил он. — Моя супруга с ума сойдет, когда я все это перед ней выложу.
Так он отдыхал. Работая же, попробовал взять интервью у британского посла и получил отказ; попытал счастья у капитана английского судна, заправлявшегося углем перед круизом по Персидскому заливу, и тоже получил отказ; наконец провел два часа в беседе с экскурсоводом-арабом и за двадцать рупий набрал материал, которого хватило на обстоятельный репортаж о военных укреплениях города.
— Нам нет смысла писать об этом обоим, — сказал он Уильяму. — Ты лучше нажми на британскую близорукость. Если подойдет, они смогут сделать материал типа «Аден, форпост британской безопасности в неспокойном регионе, по-прежнему погружен в бюрократическую летаргию…» и так далее.
— Господи помилуй! Как же мне это сказать?
— Ну, это просто, старина. Телеграфируй три слова: АДЕН ВОЙНА МИНУС.
На третье утро они отплыли в маленький итальянский порт, откуда железная дорога вела в горы независимой Эсмаилии.
5
В Лондоне герцогиня Стейлская давала бал. Джон Таппок отправился туда в надежде найти миссис Ститч. Она любила такие балы. Полчаса он разыскивал ее между колоннами и арками, но под ними не было никого, кроме оживленных и энергичных представителей старшего поколения. Пожилых графинь окружали спутники с безукоризненными манерами. Молодое поколение — немногословные, занятые друг другом пары — курсировало между танцевальным залом и буфетом. Танцы не были важной составной частью бала: у всех дочерей герцогини были блестящие браки. В одиннадцать часов столовая была полна веселых пожилых едоков.
Джон Таппок обошел в поисках миссис Ститч весь дом, боясь упустить ее, потому что она всегда уезжала в час ночи. И действительно, миссис Ститч уже собиралась домой, когда он наконец нашел ее в туалетной герцога, где она, сидя на постели, ела foie-gras рожком из слоновой кости. Трое пожилых воздыхателей злобно посмотрели на Джона.
— Джон, — сказала она, — вот уж не ожидала вас здесь встретить! Я думала, вы уехали на войну.
— Мне кажется, нам пора, Джулия, — сказали три бравых старикана.
— Подождите меня внизу, — сказала миссис Ститч.
— Вы помните, что мы идем в Оперу в пятницу? — произнес один.
— Надеюсь, Джозефине понравится нефритовая лошадка, — произнес второй.
— Вы ведь будете в воскресенье у Алисы? — произнес третий.
Когда они ушли, миссис Ститч повернулась к Джону.
— Мне тоже пора. Расскажите в двух словах: что случилось? Я помню, как мне звонил лорд Коппер. Он сказал, что вы уехали.