Я не знал, что сказать. Выбросил наконец мусор, закрыл крышку мусоропровода и спокойно подошел к запертой двери, глядя на соседку сверху вниз.
— Может, откроешь?
— Только если расскажешь что-нибудь интересное.
— Нечего рассказывать.
— Да ну? А про Москву?
— Что про Москву? Стоит, не спит.
— Как скучно.
— Да. Открывай.
— Почему вернулся?
Я некоторое время молчал, обдумывая, а потом решил сказать коротко и прямо.
— Потому что идиот. А ты почему не уехала? — Она пожала плечами, глядя на меня.
— Потому что идиотка? — улыбнулась и кинула мне ключ, а затем ушла к себе. И что это было?
Несколько дней я наблюдал за ней из окна. Случайно и бегло. Она не покидала моей головы. А моя девушка все больше раздражала. Я не хотел этого, но стал сравнивать ее с Лилей, и… моя поклонница Мураками во всем проигрывала.
Во дворе я иногда встречал свою одноклассницу. Она уже доучивалась, в отличие от меня. У нас были неплохие отношения, мы понимали друг друга, она даже делилась порой своими переживаниями о будущей свадьбе. Вечерами она выгуливала свою собаку, а я выходил покурить. Так мы и понемногу сближались. Из всех людей с ней мне было комфортнее всего общаться.
— Вижу, у кого-то проблемы, — сказала она как-то. — В отношениях всегда наступает такой момент, когда тебя все раздражает в твоей девушке, или в парне. У нас с Мишей тоже было такое через два-три месяца после начала отношений. Главное — пережить это время.
— Твоя проницательность меня пугает.
— Да у тебя на лице написано, что проблемы с девушкой.
Я бы и дальше беседовал с ней, но неожиданно пошел дождь, и мы разбежались по домам.
Я докуривал сигарету в подъезде, когда туда вошла слегка промокшая Лиля.
— О, привет, — сказала она с улыбкой. Я поймал себя на мысли, что она слишком хорошенькая. Это было плохо.
Я кивнул. Она стояла и смотрела на меня, ожидая чего-то.
— Что?
— Жду, когда ты докуришь. Пойдем вместе к лифту.
Простое соседское дружелюбие, да?
Я затянулся в последний раз и бросил окурок в жестяную банку. Мы направились к лифту. Я шел впереди, слушая тихое цоканье ее каблуков и думая, думая, думая. Ни о чем.
Лифт сломался.
— Эх, — вздохнула Лиля. — Тащиться на шестой этаж. Что за наказание? Зря надела эти туфли, весь день гоняли туда-сюда.
Между третьим и четвертым этажом она попросила остановиться и отдохнуть. Ее поведение было по-настоящему странным: затем Лиля села прямо на грязные ступени, марая свой светлый плащ. Мне подумалось, что, черт возьми, она все та же чумазая малявка.
— Чего встал? Садись со мной. — Я повиновался.
— Где ты учишься? — спросил я, откинувшись спиной к стене. Мне снова захотелось курить… Просто, чтобы отвлекать внимание от нее. Черт возьми, лишь однажды я нервничал, оставаясь с девушкой наедине. Это было сто лет назад, я был еще ребенком, впервые влюбился. Какого же черта эта девчонка меня смущает?
— В институте искусств, на музыкальном.
— Надо же… — Я действительно не ожидал. Она ухмыльнулась.
— Думаешь, что это глупо?
Я кивнул, пожав плечами, мол, это твое дело, мне-то что, но в целом, да, глупо.
— Зато это то, что мне нравится. И тебе бы я посоветовала прислушиваться к сердцу.
Будь на ее месте любая другая девушка, я бы просто напросто усмехнулся. Подобные девочки любят мечтать и говорить о возвышенном, о сердце и душе… А еще они краснеют и смущаются, или хотя бы едва заметно напрягаются (это слышно в нотках голоса, в нетвердом взгляде). Я люблю наблюдать за людьми, раскусывать их, угадывать мысли. Таких девочек несложно расщелкать. Наивные, глупенькие, живущие мечтами и носящие розовые очки.
Как было бы прекрасно видеть насквозь и Лилю. Но в тот момент мне казалось, что мы поменялись местами, и это она раскусила меня полностью.
Я и не заметил, как пролетело полчаса. Мы говорили много и ни о чем, смеялись. Постепенно я расслаблялся, хотя в глубине души меня тревожило рождающееся чувство восхищения ей.
Спустя неделю мне предстояло знакомиться с родителями моей девушки. «Бабы и должны быть тупыми…», «…главное — пережить это время…». Этими словами я продолжал наши отношения, и в какой-то момент все зашло дальше ожидаемого.
Хотел ли я серьезных отношений именно с ней, с этой… Собственно, я даже точно не знал, как отношусь к ней и кем ее считаю. Порой она казалось мне пустой и глупой, но иногда веселой и живой. Смешанные чувства овладевали мной, когда я задумывался о будущем. Я провожал глазами сверкающую Лилю в сопровождении богатенького, крутого паренька, а потом шел к своей «синице в руках».