33.1. Грехи возникают из греха таким образом, что, если их не избегать, как малых, они увеличиваются в наибольшей степени; и когда совершенные грехи защищают и не оплакивают, человек переходит от злодеяния к высокомерию. Таким образом бывает, что вина грешника, который совершает грехи, удваивается: он творит их добровольно и защищает их через гордыню и упрямство.
33.2. Таким образом, порок возникает из порока, так же как добродетель происходит из добродетели. Порок возникает из порока, так же, как это было у Давида, который, поскольку не избегал прелюбодеяния, также совершил убийство (ср. 2 Цар. 11:1–27).
33.3. Точно так же добродетель возникает из добродетели, как через добродетель проповеди Евангелия апостолы заслужили добродетель мученичества.
.33.4. Пороки следуют один за другим в сердцах живущих мирским образом, так что, когда один уходит, за ним следует другой, согласно свидетельству пророка Иоиля, который сказал: «Что оставила саранча, сожрала роящаяся саранча. Что оставила роящаяся саранча, съела прыгающая саранча, и что оставила прыгающая саранча, то съела саранча-разрушительница» (Иоиль 1:4). Поэтому эти бедствия изображаются под этой аллегорией о пороках, потому что далее следует: «Пробудитесь, пьяницы, и плачьте»(Иоиль 1:5).
33.5. Иногда выгодно грешить очень маленькими пороками, так что более крупных из них можно было бы с большей пользой избегать. Прочтите, чтоапостол иногда допускал малые грехи, чтобы не совершались большие (ср. 1 Кор. 7:2). Воистину, однако, излечиваются те пороки, которые прогоняются добродетелями и не пороками. Некоторые из этих пороков, которые скрыты, затем проявляются, когда их заканчивают другие пороки.
34. Злое использование добродетелей
34.1. Иногда и пороки возникают от злоупотребления самими добродетелями; это происходит от неумеренного аппетита духа, когда есть дар, которому заслуг недостаточно, и поэтому он ищет либо похвалы, либо преимуществ во вред и проклятие.
34.2–3. Иногда добродетели порождают пороки, иногда же они незначительны, когда расслабляются в нужное время. И так бывает, что вещи, что в подходящее время являются добродетелями, в неподходящее считаются пороками, как когда из-за приезда брата не заметят канонического поста. Так обратите внимание на различение добродетелей у апостола Павла (ср. Деян. 15:2), который какое-то время практиковал то, что было совершенно запрещено.
34,4–5. Равным образом и некоторые добродетели, не подлежащие различению, могут стать пороками. Так часто справедливость, превосходящая собственную меру, порождает свирепость и жестокость; и избыток мягкости и нежности рождает падение дисциплины, и стремление к усердию, когда оно больше, чем должно быть, впадает в порок гнева, и большая кротость порождает леность бездеятельности. Проницательность благоразумного человека умело проявляет предусмотрительность, чтобы не превратить добрых дел в неумеренность и не перейти от добродетели к пороку.
34.6. Подобным же образом, среди прочего, и порок происходит от добродетели, например, когда кто-то гордится достоинствами своего целомудрия и воздержания. Или когда кто подает милостыню ради тщеславия (ср. Лк..18:11–12), из добродетели делают порок; и когда человек становится высокомерен из-за своей мудрости (ср. Ис. 5:21; Рим 1:22) или ищет справедливости ради награды, или когда человек превращает заслуженный дар Божий в восхваление самого себя, или использует его в злых целях, без сомнения человек превращает добродетель в порок.
34.7. Люди порождают из добродетелей пороки и тем самым погибают. В то же время Бог самым могущественным образом формирует из наших пороков добродетели, которыми Он исправляет нас от наших беззаконий.
35. Имитация добродетелей
35.1–2. Некоторые пороки принимают вид добродетелей, и поэтому они более пагубно обманывают своих последователей, потому что прикрывают себя одеждой добродетелей. Ибо пороки, которые появляются сразу как противные добродетелям, как только они появляются на виду, исправляются из-за того, что их последователи стыдятся своих грехов. Однако многие чувственные люди в силу нематериальности своего духа могут не признавать, что порок, который кажется достойным, подлежит проклятию.
35.3. Точно так же некоторые пороки кажутся отнесенными к категории добродетелей, но они не таковы. Ибо иногда жестокость практикуется под предлогом справедливости, а то, что считается добродетелью, явно является пороком, как тогда, когда небрежная леность считается мягкостью, а то и медлительная небрежность считается проявлением доброты. Иногда даже порок расточительности имитирует добродетель щедрости, и печальная скупость имитирует добродетель бережливости и порочное упрямство скрывается под добродетелью постоянства. Точно так же страх скрывается под видимостью послушания, и считается добродетелью смирения то, что, тем не менее, является пороком трусости. Неосторожность языка принимается за свободу говорить правду, а порок медлительности подражает добродетели спокойствия. Далее порок беспокойства хочет, чтобы его называли добродетелью заботливости и легкости. Считается, что безрассудством является пылкое стремление к добру, и медлительность в совершении добра рассматривается как задержка с обращением за советом. Тем не менее во всех этих случаях одно является добродетелью, а другое пороком. В каждом таком примере пороки имитируют категорию добродетелей, и таким образом некоторые люди верят, что они праведны, но их следует сильно не одобрять.