13.10. Изучая искусство грамматики, не следует отдавать предпочтение более простым сочинениям. Обычные сочинения лучше, потому что они .проще, и они достигают лишь смирения читающих; остальные, действительно, более злы, потому что порождают в людях пагубный восторг ума.
13.11. Грамматики лучше еретиков: еретики предоставляют смертельный напиток для людей, уговорив их; обучение грамматистов, однако может также приносить пользу на всю жизнь, если его преследовать ради лучших целей.
14. Обсуждение
14.1. Хотя чтение полезно для обучения, использование обсуждения предлагает лучшее понимание; лучше совещаться, чем [только]читать.
14.2. Диалог с другими способствует послушанию в обучении; непонимание предметов, подлежащих изучению, исключается при наличии поднимаемых вопросов, и часто скрытая истина становится очевидной благодаря возражениям. Все, что неясно или сомнительно, быстро становится ясным в диалоге с другими.
14.3. В ходе бесед с другими можно привести множество примеров. Вещи которые сами по себе плохо воспринимаются, понимаются легче, когда они сравниваются с другими вещами. Часто духовные вопросы Священного Писания становятся известны под другим представлением; и кроме как через некоторую явную демонстрацию скрытые тайны закона вряд ли проявятся.
14.4. Совещания с другими обычно помогают обучать, тогда как раздор разрушает. Раздор, оставив чувство истины, порождает споры и, борясь за слова, даже выдвигает хулу на Бога (ср. 2 Тим 2:23; Титу 3:9). Так и с ересями и расколы, которыми ниспровергается вера, искажается истина, и узы милосердия разорваны.
14.5. Преследованием спорных аргументов занимаются не ради истины, а из желания похвалы, и в этом есть такая извращенность вещей, с которой люди не умеют уступать истине и ради которой они претендуют уничтожить само правильное учение.
14.6. В спорах между верующими следует избегать хитрости, утверждений, которые выбрасывают сети умными возражениями; ибо таким образом спор наводняется лукавыми утверждениями о нечестии, потому что извращенные вещи, о которых спорят, кажутся правильными.
14.7. Чтение нуждается в помощи памяти; и, если память становятся медленнее от природы, она обостряется частыми медитациями и подкрепляется постоянной практикой чтения.
14.8. Зачастую длительное чтение стирает память читателя .из-за его длины. Но если чтение короткое, то оно читается без сложности и, когда книги не будет рядом, смысл сохранится в уме, и те вещи, которые будучи прочитаны, вызваны памятью, имеют являются меньше возможностей быть забытыми.
14.9. Для чувств более приемлемо читать молча а не вслух; ибо интеллект обучается полнее, когда голос читатель спокоен, и язык шевелится молча. Когда читают громко, тело утомляется и резкость голоса ослабевает.
15. Созерцание и действие
15.1. Деятельная жизнь – это невинность добрых дел; созерцательная жизнь - это наблюдение сверхъестественных вещей. Первая свойственна многим людям, вторая, на самом деле, очень немногим.
15.2. Деятельная жизнь хорошо использует земные вещи; созерцательная жизнь, отрекаясь от мира, наслаждается жизнью только для Бога.
15.3а. Тот, кто сначала преуспел в деятельной жизни, хорошо переходит к созерцанию. Человек, который в прежней жизни был признан полезным, поддерживается заслугами в жизни последующей.
15.3б–4. Тому, кто стремился к временной славе или плотской похоти, запрещено созерцать для того, чтобы, находясь в реальных жизненных ситуациях, он мог быть очищен от своих дел. Таким образом, в этом положении, все его пороки должны быть устранены в первую очередь посредством исполнения добрых дел, так что во второй ситуации уже с чистым усердием ума он мог бы перейти к созерцанию Бога. И даже если обращенный человек желает немедленно перейти к созерцанию, тем не менее разумно понимать, что сначала его следует преобразовать по его поведению в деятельной жизни. Берите пример деятельной и созерцательной жизни от Иакова (ср. Быт. 29:16–30), который, когда был предназначен Рахили, то есть видению первых вещей, которое означает созерцание, был отдан прежде всего Лии, и она означает деятельную жизнь.
15.5. Как погребённый лишается всякой земной деятельности, так и освобожденный для созерцания отвращается от всех деятельных занятий. И так же, как те, кто уходит из деятельной жизни, хоронят себя в тишине созерцание, так и деятельная жизнь принимает других, уводя от мирской деятельности, в себя, как будто они похоронены. Благодаря этому деятельная жизнь - могила для мирской жизни, а созерцательная жизнь - могила для деятельной жизни (ср. Иов 5:26).