Глава 1
Мне хочется сделать фильм о стене.
Смотришь на стену и начинаешь постепенно видеть очень многое.
Жан-Люк Годар
Глава 1. С писателем по фамилии Шевченко происходят разные странности
I
Кирилл Шевченко подумал: «Оно вернулось». Мысль емкая, четкая, выпуклая, от нее жгучий мороз струился по коже, но смысл ее и всамделишное содержание от Кирилла предательски ускользали.
– Не хватит ли прятаться? – возмутился гнусавый мужской голос. – Он слышит нас, видит нас, все прекрасно понимает. Пусть и не понимает пока, что конкретно понимает.
Вокруг, в гулкой серой темноте, никого, кроме старушки на скамейке. Старушку с того места, где стоял Кирилл, было хорошо видно. Она сидела у стеклянной стены закрытого на ночь супермаркета. Из-за стены лился неживой оранжевый свет. У старушки на плече сидел лохматый кот.
– Кажется, нужно действовать, – сказал голос.
Кирилл мог бы поклясться, что говорил кот, но коты не умеют разговаривать.
– Не время, – промолвила старушка. – Он не готов. Она слишком торопится. И дело, как ты понимаешь, вовсе не в норме. Или не только в ней.
Кирилл стоял и не мог выйти из оцепенения. От этого слова, которое ему в голову будто подкинули, исходил слабый, но постоянный электрический ток.
– Молодой человек! – громко сказала старушка, повернув к нему голову. – У вас не найдется мелочи?
Кирилл не двигался. Странности творились с ним не в первый раз, не первый день.
– Вы меня слышите? – спросила старушка. – Молодой человек?
«Оно вернулось», – снова подумал Кирилл. На сей раз мысль отрезвила, сообщила импульс скованным страхом членам. От этого страха пахло торфом, как на болоте. Кирилл, ухватившись за возможность, быстро зашагал прочь.
– Молодой человек! – кричала вслед старуха. – Вы меня слышите? Молодой человек!?
Молодым человеком Кирилл Шевченко себя не считал давно. Этим летом ему исполнилось сорок три года. Вроде бы и немного, а целая огромная жизнь, или даже несколько. Смотря, что считать жизнью.
Кирилл шел и старался не думать про говорящего кота, сжимал в кармане ключ, чувствуя, как руку колет смотанная в круг гитарная струна, что заменяла ему брелок. До дома всего двадцать или двадцать пять. То ли метров, то ли шагов. На улице тихо, третий или четвертый час ночи. Кирилл вышел прогуляться. Ему страшно хотелось выпить. Снова. Он сдержался. Снова. Кирилл молодец. Вот он аккуратно вставил ключ в замок, медленно, замерев при этом, провернул один раз, второй. Не разбудить сына – ни в коем случае. А спит Сеня очень чутко.
«Какая старуха!? – злился Кирилл про себя. – Говорящий кот, серьезно? Спать. Тебе нужно поспать. Необходимо выспаться, только и всего».
Кирилл нырнул в свою уютную темноту. Снял ботинки, не глядя повесил ключ на крючок. Прошел в зал, стараясь не шуметь, оттуда вышел на балкон, оборудованный под кабинет. Закрыл за собой дверь, сел, закурил.
– Феназепам, – сказал он вслух. – Золофт, Кветиапин.
Тишина давила.
– Все будет хорошо, – проговорил Кирилл. – Мы никому, никому никогда его не отдадим.
***
Реальность бесцеремонно вторглась в нечто жутко важное. Смысл важного сию секунду испарился, оставив после себя звенящее чувство потери. Кирилл открыл глаза.
– Папа, – раздалось слева. – Ты не спишь или спишь?
Сеня стоял у кровати, улыбался.
– Долго караулишь? – спросил Кирилл, застонал от боли.
– Нет, немножко.
Сын внимательно смотрел на Кирилла.
– Сейчас я встану, – вздохнул тот. – Ты придумал, чем будем завтракать?
– Да! – воскликнул Сеня. – Сделаем дурацкую яичницу.
– Вот как?
– Угу, я хочу дурацкую яичницу.
– Принято, шеф!
II
Не то, чтобы невероятно популярным он был, нет, но достаточно известным. В определенных кругах. Скорее всего, и в этом Кирилл убеждался от года от года, речь шла не о великом таланте – удачно примелькался в свое время. Позже, когда стал писать сказки для Сени, исчез с радаров. Искали, надо сказать, но недолго, да и не густо нашлось искателей. Но ведь искали!
Эти мысли, наказывая по утрам или бессонными ночами, сверлили голову Кирилла Шевченко изнутри, не давали покоя. Раньше он был известным писателем, писал романы в жанре ужасов. Его дважды называли казахстанским Стивеном Кингом. В личку в соцсетях чуть больше года назад в последний раз писал незнакомый человек, спрашивал, ждать ли продолжения «Ледяного замка». Кириллу нравилось чужое внимание, и он хотел бы ответить утвердительно, мол, да, конечно, ждите, но он точно знал, что больше не вернётся к старому себе. Прошлое в прошлом.