I
– Давай подробное, мышь, я не понимаю.
– Как ты сказал? – спросил Сеня, и остановился.
– Что случилось? Все хорошо?
– Как ты сказал до этого?
– Не понимаю, о чем ты. Не хотел обидеть, если что. Иногда…
– Ты назвал меня мышкой. Папа говорил, что я мышонок. Получается, я похож на мышонка?
– Не знаю, – выдохнул Филипп, расслабленно улыбаясь. – Наверное.
– Мышки осторожные, – Сеня серьезно покачал головой. – Я согласен быть мышкой.
– Что ты говорил про темноту?
– Запах темноты.
Дома стали маленькими и разноцветными, горы оказались совсем близко, а людей им навстречу шло все меньше и меньше. На одном из домов, красивого голубого цвета, были нарисованы красивые разноцветные цветы.
– Смотри! – воскликнул Сеня. – Вот это да!
Он был рад тому, что на этом доме нарисованы красивые цветы, а брат держит его за руку.
– Что насчёт запаха темноты, Сень?
– Им пахнут все волшебники.
***
Сеня знал, конечно, что город, в котором он живет, на самом деле больше, чем кажется, но не думал, что настолько. До Фруктового квартала они ехали на машине, которую вел улыбчивый дядька с бородой. Дядька не посмотрел на Сеню тем самым взглядом, и Сеню факт удивил, хотя он думал, что больше удивляться никогда не станет. Они сели в машину, и Филипп, невыспавшийся, уставший, но все равно красивый, сел вместе с Сеней назад.
Дома, другие дома, еще дома, большие дома, дом-король, стеклянные дома, завитушки на балконах, маленькие будочки, перед которыми очередь за едой, памятники, и те тоже всякие разные. Папа говорил Сене, что и сам боится всего этого, боится каждый раз, даже когда он папа, и лучше бы сидел дома, но, говорил и мягко улыбался, точно плюшевая игрушка или сончас в садике, если не бороться со своими страхами, то жизнь останавливается. Иногда, хоть когда-нибудь, надо побеждать, чтобы чувствовать силу в себе, но и проигрывать тоже надо, чтобы чувствовать, что жив. Так говорил папа.
– У Гоши было две золотые монеты, – начал Сеня. – Одна большая, а другая маленькая. И они были страшно красивые. Самые красивые и бесценные. Но Гоша думал, что бесценно – это когда нет цены, а на самом деле это когда цена – всё.
II
Одна кошка – черная, другая черно-белая, третья рыжая, а четвертая тоже черная. Забор обвивало растение вроде виноградной лозы. Было светло и тепло. Асфальт по дороге сошел на нет, превратившись в пыльную землю. Сеня радовался, а потом перестал.
– Сень?
В руки и ноги Сени забрались пауки, которые танцуют чечетку.
– Сеня!
Резко стало сильно, слишком чересчур много света. Много шума. Непозволительно много мира вокруг. Сеня с минуту держался на ногах, трясясь всем телом. Потом заплакал. Затем Сеня упал.
– Сеня!
В голове Сени в этот момент одновременно заговорили миллион тысяч голосов, похожих на голоса скучных ведущих новостей. Сеня видел обеспокоенное лицо брата. Но через здоровенную секунду весом со слона перестал видеть вообще.
***
Сеня, конечно, когда проснулся, понял, что это был сон. Но там, во сне, он видел маму. И думал, что это по-настоящему.
Сначала не существовало Сени. Ничего не было, не существовало даже мысли о том, существует ли что-либо. Сеня понял, что думает, как Сеня, когда услышал шум волн. Раньше подобный шум Сеня слышал из телевизора, где показывали большое море и скалы. И небо, и как вода билась о скалы, пенилась, взрывалась, и продолжала биться, будто ей было все равно, что это скалы, и она знала, что победит.
Сеня проснулся в своем сне, и понял, что лежит в большом гнезде. А над ним его мама – большущая красивая птица, вроде белоголового орлана, но с человеческим лицом. С лицом Филиппа.
Некоторое время спустя Сеня проснулся. У его кровати сидели Фил и Миссис Вонючка.
– Привет, – сказал брат тихо. – Как ты себя чувствуешь?
– Не совсем оченьски, но держаться можно, – ответил Сеня, кряхтя. – Где мы и как мы тут оказались?
– Мы в больнице. Тебе стало плохо.
– Такое бывает, – грустно усмехнулся Сеня. – Иногда чувства не выдерживают, отключаются, разгоняются или меняются местами.
Сеня внимательно смотрел на Филиппа.
– Давно мы тут? – спросил он.
– Часа два.
– Поехали домой!
– Пока нельзя, Сень. Тебя должны немного наблюдать. Обычные…
– Что?
Фил замялся. Миссис Вонючка молчала.
– Что ты хотела сказать? – спросил Сеня.
– Ты ведь знаешь, что такое психические расстройства? – спросил Фил вместо ответа.
– Это когда все психуют и расстроены?
Миссис Вонючка издала глухой смешок.
– Почти. Давай представим, – Фил на секунду завис, глядя в большое окно. – Что самое главное в мире – это цвет глаз. У кого-то они синие, у других зеленые или черные. Представил?