– Вызови «скорую», – сказал второй голос, мужской, и тогда Фил поняла, что первый принадлежал женщине.
– Нет, – прохрипел Фил. – Не надо «скорую». Со мной все в порядке.
Он обнаружил, что сидит у того самого забора недалеко от дома. Ощутил, что локоть саднит от удара, а тело бьет мелкая дрожь.
– Где я? – спросила он. – Какой сегодня день?
– Говорю же, – настаивал мужчина. – Головой ударился. Посидите, лучше не двигаться. Врач скоро будет.
– Не надо никаких врачей! – взвизгнул Фил.
– Мы нашли вас здесь без сознания, – запричитала женщина. – Вы упали? Может, солнечный удар?
– Нет, – отмахнулся Фил, попыталась встать, но не вышло. – Дайте руку, пожалуйста.
Оперся на неожиданно сильную руку мужчины, поднялся со стоном.
– Спасибо.
– Вы точно в порядке?
– Да, в полном. Благодарю за беспокойство. Подскажите, который час?
– Половина девятого, – сказал мужчина.
– Утра? – удивился Филипп. – Утра? День недели какой?
– Среда.
***
– Тетя Мира! Сеня!
Дома никого не было. Фил, не в силах унять вытанцовывающее джигу сердце, стал набирать домашний номер Миссис Вонючки. Гудок. Тишина. Гудок.
– Алло!
– Филипп! – голос тети Миры дрожал. – Где ты был?!
– Где Сеня?
– Его забрали.
– Кто!? Как!?
– Служба опеки.
Глава 14
Глава 14. Норма врет, утверждая, что Филу тут не место. Это ей тут не место
I
Сеня не сказал бы наверняка, была ли то старуха или просто-напросто всего-то и женщина. В ней имелось немного старушечьего. Морщины, слишком красный рот, худая и длинная шея, покрытая венериными кольцами. Но одевалась она как мамы или учительницы.
– Сколько я этих нерадивых опекунов на своем веку повидала, ты бы только знал, – продолжала она. Рядом с ней за столом сидел толстый мужик, похожий на огромного хряка из таких, в кого превратились родители Тихиро в «Унесенных призраками». – Не понимают, Виталик, понимаешь, не понимают, что детки, особенно особенные детки, это вам не игрушка!
– Где Филипп? – спросил Сеня в четвертый или пятый раз.
Он все утро задавал то ли старухе, то ли женщине один и тот же вопрос, но ответа не получал.
– Потерпи, милый, – она и в этот раз не собиралась отвечать. – Скоро все кончится. Ты представляешь, Виталь, один дома был! Совершенно один!
Просторный вонючий кабинет казался Сене во все края бесконечным. Много книг, стекол, шариковых ручек.
– Я когда говорила, – причитала опекушна. – Когда говорила?! Этот проходимец и за собой-то уследить не мог, какие дети?! Но ничего, ничего, теперь все будет, как положено, будет по-нормальному!
На стене в кабинете висели дурацкие картины и портреты мужчин в костюмах. Все они походили на борова по имени Виталий. Сене становилось все страшнее и страшнее, десятки маленьких сороконожек суетились у него под кожей.
Сначала Сеня два или три раза упал в обморок, после этого, – во всяком случае, из того, что помнил, – кричал, чтобы позвали Филиппа, брыкался что было сил, но победить здоровенную женщину и тощего мужчину с усами, одетых в синие одежды, не смог.
– Комиссия по этике, ага, – злилась тем временем женщина. – Шиш с маслом, а не комиссия! Сколько лет я в профессии, сколько лет, и никогда никаких не было комиссий! Я сама вам, как комиссия!
Тем же вечером Сеню увезли в Большой дом. Сеня всю ночь не мог уснуть.
***
Врач со злой ненастоящей улыбкой сказал, что все обязательно будет хорошо. Попросил открыть рот. Сеня отказался, потому что точно знал, куда идет дело. Папа говорил, что подобные улыбки – маски. Их надевают слуги Нормы, чтобы притворяться людьми. Даже сама Норма носит маску.
– Давай, – чуть менее спокойным голосом сказал врач. – Тебе нужно это выпить. Ты ведь у нас уже большой мальчик, правильно? Большой или нет?
– Не буду и не хочу, – выпалил Сеня, но врач схватил его, скрутил, как тряпичную куклу, а через некоторое время затолкал ему в рот таблетки. – Глотай давай, – приговаривал он. – Тебе же лучше будет!
Сеня мычал, плакал и сопротивлялся, но оказался бессилен.
***
Папа сделал много Плохих Вещей. Сеня не совсем и не всегда понимал, что это за это вещи, и поэтому изредка просил папу рассказать, прояснить некоторые моменты. Что это за вещи такие, за которые человека нельзя простить? Почему злых людей нет, если некоторые люди считают злым папу. Из-за Плохих Вещей. Сеня не считал себя глупым, но не понимал, как это все укладывается.