– Мы посмотрим, кто кого, – сказал Фил, подмигнул Сене. – Да, мышь, посмотрим же?
– Как мультики?
– Именно!
– Вам здесь не место, – немного неуверенным голосом гавкнула злая женщина.
Сене нравилось смотреть, как она багровеет от злости.
– Придется выбрать один день, – тихо прошептал Фил. – Любой, какой не жалко, но очень и очень хорошо подумай, ладно?
– Какой день? – растерялся Сеня. – О чем ты?
– Любой день из своей жизни. Его заберут, а нам подарят новый. Наши с тобой друзья. Понимаешь, а о чем я?
Сеня понял, но не сразу, сначала долго думал, сведя брови.
– Понял!
– Суперважно, мышонок, хорошо подумай.
III
Папа рассказывал Сене про эффект бабочки, когда одна незначительная, кажется, деталь, измененная в прошлом по случайности, умыслу или ещё как-нибудь, до неузнаваемости меняет будущее. Такое было в «Шреке», когда коварный Румпель украл у Шрека вроде бы обычный день, ничего эдакого, но выяснилось, что в этом дне была вся Шрекова жизнь. Сначала Сеня думал отдать нечто из раннего себя, но подумал, что оно может изменить его самого. Любой день, какой Сеня просто не помнил бы, не годился тоже, мало ли. Память выкидывала шуточки, случалось, и даже в пределах вчера. Но в итоге Сеня все придумал. Несчастные дни могут быть решающими, невидимые дни могут скрывать тайны. А редкие счастливые дни, которые настали случайно и ни к чему не привели, а просто зацвели в памяти светлыми островками – самое оно.
***
Темпусы пришли к полуночи. Сеня спал беспокойно и поэтому сразу услышал шум.
– Парень, – сказал один из человечков. – Держи.
Сеня ничего не видел в темноте, но почувствовал в руке нечто железное и холодное.
– Что это?
– Твой завтрашний день.
– Какой отобрали у меня?
– Никакого. Твой брат рассчитался.
Глава 15
Глава 15. Сеня просит брата остаться, чтобы ему не было страшно идти в школу
I
Мальчик спал, сладко посапывая, тихонько бубнил и изредка дергался от нервного тика. Его ужасно не хотелось тревожить. Филипп не понял, когда оно случилось, но Сеня совершенно точно стал ему небезразличен. В голове слабым разрядом тока мелькнуло про записку, но это, возможно, отголоски прерывистого тревожного сна.
– Сеня, – тихо сказал Фил. – Сенечка! Сеня!
Мальчик открыл глаза.
– Доброе утро, Сенька!
– Доброе утро, – отозвался тот тихонько. – Как дела?
– Хорошо. Проснулся? Точно?
– Угу.
– Нам скоро выходить.
***
На улице похолодало. Толстая шапка слезала Сене на глаза. В ней было жарко, а без нее делалось холодно. Фил несколько раз попросил водителя такси закрыть окно, но тот все телился. Сеня не узнавал дорогу.
– Филя? – спросил Сеня.
– Что?
– Мы едем туда, куда хотели?
– Да.
Больше Сеня ничего спрашивать не стал.
II
Сеня рассказывал, что папа много рассказывал ему про город: про дома, историю улиц. Про то, где какие известные люди на улицах и в домах жили. Например, поэты, писатели, государственные деятели, спортсмены.
– Мы договаривались, что сразу после окончания первой четверти папа все-все мне покажет. Каждый интересный дом.
– О чем ты думаешь, Сень? – спросил Фил.
– Все это время делалось грустнее и грустнее. Сейчас вообще груснец.
Фил хохотнул.
Небо над машиной ползло медленно, как большое неповоротливое колесо. Синее-пресинее. Где-то вдалеке клубился черно-серый дым. Сеня опустил голову.
– По этой улице мы с папой ездили на тот самый большой рынок, где ещё был страшный Цыганский квартал… Филя.
– Что?
– Это совсем в другой стороне от фруктовых улиц.
***
Старое кладбище больше походило на огромную свалку. Лес из покосившихся крестов, ржавых надгробий со стертыми ветрами и дождем именами и датами. Облезлые кривые деревья, как костяные лапы невиданных монстров.
Сеня относительно спокойно двигался, держась за руку Филиппа, и не сопротивлялся, но до тех пор, пока они не оказалось прямо перед обшарпанными воротами.
– Сеня? – тихо спросил Филипп. – Что ты сейчас чувствуешь?
Мальчик не ответил.
– Сеня? Ты знаешь, куда мы пришли?
Сеня молчал. Не двигался.
– Сенечка, мы должны это сделать.
– Почему?
– Мы не там с тобой искали украденную улицу, родной. Пытались спасти, да не там, и не того. Не то пытались спасти. Если ты почувствуешь себя нехорошо, мы уйдем сразу же. Мгновенно. Можешь сделать это для меня?
– Хорошо, – пусто отозвался Сеня. – Пошли.
– Уверен?
– Да.
Они вошли в ворота и двинулись по узким лабиринтам между сотен, если не тысяч могил разных лет. Где-то безымянные, растворившиеся в кислоте времени, где-то совсем новые, дорогие на вид, со свежими венками. У каких-то могил не было ни души, у других сидело по одному или несколько человек.