Пассажиры не просыпались, похоже сильно утомились. Поэтому в полвосьмого утра я въезжал в Донецк. Тут пассажир спереди вздрогнул, зашевелился и, потирая глаза, осматриваясь, спросил:
– Это что, улица Кирова? Мы в Донецке?
– Да, уже в городе. Где вас высадить?
– Быстро мы. Меня у гостиницы, я там номер имею, а вот Лару надо было раньше высадить, она местная. Хотя у гостиницы высадишь, там разберёмся.
Он окликнул пару раз коллегу, пока не разбудил, ну и девушка начала собираться, в порядок себя приводить. Так и довёз их до гостиницы. Забрав вещи, пассажиры поблагодарили и ушли. Народу на улицах хватало, машина моя привлекала внимание, вообще к ним привыкнуть были должны, но уж больно у меня грязная. А товар нужно выставлять лицом. Поэтому я покатил к мойке, причём для грузовиков, на окраине. Адрес в сети нашёл, там же и телефон, созвонился и договорился, ждут. Химчистка салона тоже будет. Вот так добрался. Не плутал, там вывеска, дальше разгрузил машину, всё вытащил, там ещё часть вещей генералов была, сложив рюкзак, кофр с коптером и вещи из машины в стороне, и за неё сразу принялись. Мощные струи воды пластами отслаивали грязь от корпуса. Мастер, что мыл машину, нет-нет да поглядывал на меня.
– Может, и вас окатить?
Вообще да, забег удался, я сам грязным был, видно, что с поля, но улыбнулся и покачал головой. Дома стиральная машина, там отмоют. Сменка у меня есть. Только ботинки одни, берцы мои отмыть нужно и наколенники с налокотниками. Ну а пока тот пеной накрыл машины и отходил, ждал нужное время, пока пена смоет остатки грязи, я позвонил Ирине. Обе мои девушки в магазине были, времени уже пятнадцать минут десятого. Сообщил, что я в городе, скоро буду, подъеду на трофейной машине, так что ждите. Планы – душ, отстирать форму и, переодевшись в сменку, зарегистрировать машину. Мне её подарили, тянуть не стоит. И в промежутках между всем этим очень активно пообщаться с девушками в горизонтальной плоскости, так что пусть ждут.
Ирина обещала прислать Машу, очень сложный клиент, сама работать будет, а потом поменяются. На том и договорились. Я вышел из мойки (мастер снова шумел компрессором, смывал пену, готовился к химчистке салона), ну и набрал знакомого офицера из Госавтоинспекции. Объяснив ему суть дела, получил подтверждение, проблем нет, но нужен паспорт. Пойдёт и ксерокопия, как в прошлый раз, так что через два часа тот меня ждал. В общем, так и так придётся на квартиру заезжать, листы с ксерокопиями паспорта у меня там. Вернувшись на мойку, я копался в сети, узнавал новости, ну и Видением поглядывал, как с машиной работают. Средне, оставляют не протёртые участки. Подойдя, указал на это, всё должно быть идеально, так что мастер исправился, получше стал работать, видя, что за ним наблюдают. Поправив ключи от машины, чуть из кармана не выпали, снова сел на скамейку и продолжил работать с планшетом. В соседнем боксе мыли грузовую «Газель», шум стоял. Кстати, моей машиной занимались двое, девушка снаружи тряпками собирала влагу с корпуса, поднялась по стремянке на крышу, тент протирала, в общем, работала, а мастер в кабине, ну и кузов помыт, а как же.
Время было, им тут ещё минут сорок потребуется, так что изучал новости. Самая главная, но которая известность получила всего лишь у узкого круга лиц… Карлик узнал, что его ограбили, по-настоящему, программиста уже поймали, проверили все заначки, благодаря этому я ещё о трёх узнал, где-то на миллиард, часть в евро. То, что те три тоже были уведены по старому адресу, узнал тот только через два часа, когда решил перепрятать, мало ли и эти уведут. Воплей стало больше, но потом он закрылся в бункере, даже у меня доступа не было. То, что финансовая система страны рухнула, зарплаты госслужащим, пенсии не платят, его вообще не интересовало. Хотя Приватбанк национализировали и пытались спасти ситуацию, США вливали деньги в их экономику, чтобы удержать страну от распада. Почти полмиллиарда уже влили. Однако бегство из Украины приняло катастрофические масштабы для киевской власти. Экономика Украины и так на грани балансировала, а тут рухнула. Честно, я не хотел. Оно само. Если сказать, что на Украине стало всё плохо, это сильно преуменьшить, там всё ещё хуже.