Так вот, меня в штаб хотели забрать и использовать с полной эффективностью, всё же на танках я свой потенциал полностью не раскрывал, но тут контрразведка воспротивилась, они меня проверяли. Исследовали, можно сказать, такой феномен. Я о жизни Алексея узнал куда больше, чем от других, взломав их комп в управлении, где было полное досье на меня. Собрали. Потом Пушилин мной заинтересовался, хотел к себе забрать; пополнить счета республики за счёт Европы и США, как оказалось, он был не прочь, но и ему не дали, уже вышли на него российские представители контрразведки. Попросили, и тот уступил. Пусть и временно. Потом сильно обиделся, узнав, что всё Кадырову ушло. Кто-то слил информацию. Вообще собирали информацию, вели статистику.
Между прочим, когда я отбыл из батальона чеченцев, там плотно с ними поговорили, и не особисты самого батальона. Просто расспрашивали офицеров и бойцов и просили не уведомлять меня, беря расписки о неразглашении. Решение по сути принято, меня бы отозвали через несколько дней, а дальше уже отправили работать на штаб объединённой группировки, раз у меня так хорошо получалось. В принципе, поработать мог, но решалось всё ещё, отправить меня действительно в штаб или вывезти в Москву и выдоить по всем знаниям, которые многих спецов шокировали или ставили в тупик, и решение ещё не было принято. А как работает ФСБ – я отлично знал, на своей шкуре. Моё категорическое нет, никакого сотрудничества. Вот так и получалось, что решение до конца не принято, и поди знай, что предпримут, как меня возьмут, или когда неделю в штабе поработают. А может никогда, что вряд ли. Рисковать так я не хотел и решил бежать в тыл укропам, а там уже начать свою войну с нацистами. Просто мой побег, вот так, это настоящее дезертирство, на что я сам пойти не мог, внутренний запрет, просто не мог предать своих подчинённых. А вот то, что Власов сделал (до сих пор в шоке), как раз и сыграло мне на руку, как я и говорил.
Теперь я смогу спокойно уйти, стерев Алексея Серова, из этого мира.
А вы думали, что я не понимал, до чего дойдёт, когда подставлялся с такими вот серьёзными знаниями, которых у Алексея в принципе не должно быть? Я псион, я умею менять ДНК и внешность, что и планировал сделать после войны, свалив, иначе бы меня там взяли и вытрясли всё. Ну хотя бы попытались. Поэтому будущее у меня было прозрачным, закончить войну, обязательно с победой, и, инсценировав свою смерть, всплыть где-нибудь в другом месте с новыми данными. Возможно даже тут же в ДНР, но с новой внешностью и документами. Пока сам не решил. Однако планы разбились о реальность. Мной заинтересовались куда серьёзнее, я вон даже квартиру и машину купил, зная, что они у меня до конца войны, чтобы пыль в глаза пустить, потом бы кому-то подарил, что и сделал уже, вот и пришлось менять планы. Какое тут окончание войны? Не дадут мне довоевать, потому побег и был единственным способом уйти от этого. А вот поработать в штабе НМ ДНР я был не прочь, к тому и стремился. Ух я бы там развернулся. Но вмешалась контрразведка, и всё пошло так, как пошло. Что уж теперь? Ладно, было и прошло. Приехал я. Таксист высадил меня, купюру я всю отдал, пока тот удивлённо осматривал её, я уже хлопнул дверью и быстро пошёл к углу дома, нужно обойти, чтобы выйти к подъезду. Кстати, с обеими девушками контрразведка уже пообщалась, и не раз. Ещё бы они упустили такую точку добычи информации. По сути, я проверял, и Видение засады не показало. Это радует.
Девчата меня ждали, встревоженные, ну а когда прошёл в квартиру, входная дверь не заперта была, то обнял обеих и услышал вопрос от Маши:
– Что случилось?
– Собрали документы? Сейчас сам соберусь, на машине Иры поедем, в машине и поговорим.
Я быстро переоделся в гражданское, в баул покидал вещи, часы, те, которые засветил, пока ликвидировал националистов под камеру, из кладовки внизу пачки макарон и тушёнки набрал, что-то с пикника, некоторые вещи неплохи. Ноутбук забрал. Дальше, уже когда на машине ехали к знакомому нотариусу, я и просвещал их, в чём дело:
– Я сбежал из-под охраны. Меня направили под командование к офицеру-идиоту. Тот заподозрил во мне шпиона и приказал арестовать, ну и моих бойцов заодно. Там салаги молодые, один дёрнулся к оружию и его убили. Я майору этого не прощу. Поклялся убить, а я держу слово. За убийство офицера ДНР, за такое преднамеренное – особенно, довольно серьёзные кары военным трибуналом предполагаются, поэтому ухожу в бега. Пора вернуться Сепару. Всё, что мне принадлежит, оставляю вам. Награды мои в ящике, наследство наших детей, пусть им останутся. Официально я умру, погибну на Украине, так это или нет, уже никто не узнает, даже я, удача она переменчива, мы никогда не увидимся, поэтому не стоит лить слёзы, живите будущим и детьми.