– Погоди, ноут подключу… Всё, пошла загрузка. Ты когда домой возвращаешься?
Похоже понял, что приказы на меня не действуют, возможно, внутренне поддерживал эту акцию, поэтому и задал такой вопрос.
– Этот укропатриот в одной из квартир хозяина телеканала жил, похоже тот поддерживает его выступление. Навещу, а потом домой.
– Хм, никак не проснусь, лёг час назад, больше суток на ногах был. Ты про похищение дочери мэра Купянска слышал?
– Да, читал сообщение, два дня назад её СБУ в Ивано-Франковской области взяли.
– Я смотрю, ты в Киеве как рыба в воде. Сможешь вытащить девчонку? Хм, всё, запись скачалась.
– После двух дней в руках СБУ? Она уже в мясо, поверьте.
– Это просьба.
– Да смогу, без проблем.
– Сделай, очень прошу.
– Хорошо, сейчас и займусь. Сначала выясню, где она. Тогда, если жива, с нею на руках домой. Пора возвращаться. А то тут чёрт его знает, что творится. То ли американские спецслужбы, то ли россияне устроили акции прошлой ночью.
– И это не твоя работа? – ехидство в голосе так и звучало.
– Нет, я отлёживался.
– А похоже. Твой стиль – быстро, жёстко и эффективно. Да и эффектно, чего уж там.
– Товарищ полковник, честно признаюсь, после подвалов СБУ я не совсем в форме. Кисть руки сломана. Гипса нет, наложил шину, вроде начала прирастать, а тут раз, во сне навалился и снова сломал. Гипс нужен. Так что мне тут никак было. Это журналиста пистолетом пострелял с левой руки и проблем нет, а вот такие акции… Извините, я не смог бы. Не в форме.
– Жаль, надеюсь, они продолжатся. Ты, прапорщик, береги себя, жду возвращения домой.
Дав отбой, я убрал планшет в кармашек и, устроившись на велосипеде, покатил прочь. Про перелом я слил информацию, обдумав это решение, пусть придётся с гипсом походить, в бой уже не отправят, но откреститься от этих акций стоит хотя бы таким способом. Я не я и собака не моя. Я даже парковку покинуть не успел, как остановился, заинтересовало меня содержимое багажника одного из люксовых авто на парковке. Видение не отключал, вот и показало.
– Как интересно!
Японский чёрный внедорожник, года нет, как с конвейера сошёл, он был забит чемоданами, в багажнике и даже в салоне. В чемоданах евро. Плотными пачками. Восемь чемоданов, пачки разным номиналом. Около пятидесяти миллионов евро. Остановившись, я достал планшет и быстро пробил номер машины. Принадлежала она супруге министра аграрной политики. Я смотрю денежная должность. Чего же в наличности держат, счета за границей открыть не смогли? Также похоже утром хозяйка машины собралась покинуть город. На лобовом стекле спецпропуск, пока не видел такие, видимо недавно ввели, возможно, посты эти машины не останавливают. Точно не скажу, не видел, именно возможно. Ну и пока раз уж тут стоял и ждал, проверил местоположение хозяина телеканала, одной из квартир которого пользовался этот укрожурналист. Два из четырёх телефонов показывали, что тот во Франции. Свалил в первый день начала спецоперации. Нос, я смотрю, по ветру держит, понимает, что с ним будет, когда сюда российские войска войдут. Стоит отметить одну хитрость со стороны России. Она тут помогает Донбассу, о чём постоянно трубит, и, по установленным правилам, все взятые в плен военные преступники будут передаваться ЛНР и ДНР, а здесь смертная казнь, в отличие от России. Намёк поняли? Я, кстати, тоже не сразу об этом узнал, а как выяснил, только посмеялся и был доволен весь день, пока мне у танка башню не заклинили. Ну там дальше – знаете.
Ждать я не стал, снял машину с сигнализации, бак у той полон, дизельный двигатель. Велосипед закинул на чемоданы на заднем сиденье и, запустив двигатель, покинув парковку, выехал с территории двора, тут шлагбаумы, но пульт поднятия был тут же, вот и открыл дистанционно. А покатил я к перекрёстку. Проезжал неподалёку ранее и видел там бронемашину, «Новатор», с крупнокалиберным пулемётом НСВТ, рядом вроде трое солдат. Машина имела обозначения бывшего националистического батальона «Айдар», который ещё в пятнадцатом году переименовали в Двадцать четвёртый штурмовой батальон. Многие из старослужащих продолжали наносить на свои машины старые эмблемы. Вот и с этой машиной так. Подкатившись, я мягко притормозил, солдаты насторожились, двое направили в мою сторону автоматы, стоит отметить, что тут только солдаты, а бойцов теробороны, коих видно везде и всюду, тут не было.
Держа руки на виду, я направился к украинской бронемашине. Патрульная версия, пикап, два члена экипажа и три солдата десанта, это всё, что та могла взять, плюс груз в кузов, но мне она подходила.