Что по девчатам, то расстались мы неплохо. Я узнал, что обе они живут в соседнем доме с моим, «ленинградка» с двенадцатью этажами, не хозяйки, снимают квартиру, они беглянки из Мариуполя, но документы уже местные, ДНР, обещал им квартиры подарить, как родят. Также выяснил, что у магазина Ирины своей машины нет, или возит на личной, у неё небольшой синий «Рено»-хетчбэк, или нанимает, и предложил пользоваться моей «Газелью», нечего ей стоять. Документы и ключи показал, где лежат. И оба комплекта ключей от моей квартиры вручил Маше и Ирине. Я обойдусь. От кладовки не давал, но показал, где лежат и что внутри, могут пользоваться. На этом и расстались, дня на два-три, вряд ли я долго буду у нациков в тылу. Честно говоря, мало времени у меня, я даже подумывал и не уезжать, но настроен был серьёзно и вот выехал. Вернусь, уже нормально повеселимся с девчатами. Главное застолбил. А пока налегая на педали, ветер холодный, прошлой ночью подморозило и сейчас стояла слякоть, но я пока по асфальту катил, пси-силой глаза накачал, то есть пси-лечением настроил глаза так, что вижу всё в темноте отлично. Правда и меня рассмотреть могут легко. Приборы ночного видения ещё никто не отменял. Они как у наших в немалом количестве, так и укропов.
Хм, а вот и обещанная машина стоит у обочины. А что? Переходить передовую сложно, я сегодня днём вышел на знакомого офицера, именно под его командованием я находился, когда в башню моего танка прилетело и её заклинило. Тот участвовал в наступлении в районе Марьинки, попросил его дать возможность уйти к укропам в тыл, хочу, мол, найти установки «Точки-У», и получил добро. То, что я действую частным образом и начальство не одобрит, тот в курсе, обещал прикрыть. Мы боевые братья, свои своих не сдают. А «шишига» эта со складов шла в его часть, вот водиле и велели меня дождаться.
– Сорок минут уже стою, – недовольно проворчал водила, выходя наружу, мы уже опознались, и помог забросить велосипед в кузов. Рюкзак туда же.
Дальше с двумя проверками мы и доехали до передовой. За час, и то из-за проверок. Меня тоже осмотрели, осветив фонариком, удостоверение моё, удивились, что я, находясь излечении, еду к передовой, но я сообщил, что везу подарки боевым братьям, и вопросов больше не возникало, а подарки были, малую коробку со свежими эклерами я водиле отдал, чтобы не ворчал, а знакомый взводный, бойцы которого перевели меня через их передовые порядки, дальше только укропы, получил три большие коробки с пирожными. Со сладким тут плохо, и такой подарок, да с пачкой чёрного чая, всех порадовал. Причём их взвод усиливал наш танк из батальона, даже моей роты, и им отдал пятую коробку, последнюю. Своих тоже обделять нельзя. Те не спали ещё, так что приняли. Пусть след оставил, зато быстро всё прошло. Дальше разведка меня оставила, идти опасно, да и провели те меня через тропку в минном поле, после чего мы расстались. Дальше я двигался пригибаясь, ведя велосипед к позициям противника. Тут не имелось сплошной линии обороны, её уже наши вскрыли и прошли, тут мощные опорные пункты, что прикрывали друг друга, между ними минные поля, вот по такому полю я и прошёл. Видение показывало, где опасные подарки, тут и растяжки были, приходилось обходить. Поэтому минное поле не стало для меня проблемой. Обошёл посты заграждения из нацбатов, похоже заградотряды, чтобы солдаты ВСУ из окопов не побежали, и двинул дальше. Что удобно, тут лес, и в нём растяжек хватало, но велик на плечо и переходил, так и ушёл. Два часа убил, пока из мокрого сырого леса не выбрался, и покатил дальше по дороге, той самой, что от Донецка ехал. Тут одна трасса. Перерезанная пока, но какое наше время.