– Вы всё потеряете! – воскликнула она. – Всё! Понимаете? Вы останетесь ни с чем! Столько усилий будет потеряно зря! Столько денег было вложено!
О последней фразе она пожалела тотчас, как она вылетела из её уст, но было поздно.
– Ну, деньги-то не мы вкладывали, чтобы защититься, – засмеялась Елена Львовна. – Мы защищались без вложений. Честно!
Анна Михайловна отлично поняла намёк, но виду не подала. Это она год назад на каждом углу рассказывала, во сколько денежных единиц обошлась ей защита докторской диссертации. Получалось около десяти тысяч долларов. Народ слушал и ахал, а за её спиной смеялся.
– А кто нас лишит статуса и званий? – полюбопытствовала Софья Георгиевна, и в её голосе явно угадывалось ехидство.
– Как это кто?! Министерство образования Украины! – отбивалась Анна Михайловна.
Тут уж все засмеялись, кроме Олеси Степановны и Юрия Анатольевича.
– А какое отношение к нам имеет Министерство образования Украины? – спросила Елена Львовна. – У нас своё Министерство образования есть.
– А такое! – выставила Анна Михайловна мощную гаубицу и пальнула. – Когда здесь снова будет Украина, вы останетесь без статуса и без званий. И без работы.
– А может, по милости вашей армии и вашего государства, и без жизней! – пальнула в ответ из САУ Елена Львовна.
Наталья Александровна подкатила свой «Град» и выпустила сразу все ракеты – двумя пакетами:
– А вы, сидючи в безопасном месте вашего фашистского государства, будете платить подоходные налоги, на эти деньги ваша хунта, которой вы не брезгуете служить, купит оружие и снаряды, чтобы убивать нас. Чем вы лучше в таком случае этой самой хунты?!
Ракеты попали в цель! Анна Михайловна судорожно открывала и закрывала рот, но овладела собой и выстрелила из миномёта:
– Смею напомнить, что наши семьи и наши квартиры остаются здесь! И они тоже подвергаются опасности.
Людмила Ивановна всплеснула руками:
– Это просто сюр какой-то! Ну ладно мы! Мы теперь по разные стороны баррикад! Но вы готовы платить пятипроцентные налоги, чтобы снарядами, на них купленными, разносить собственные жилища и убивать родственников! Простите, моего разума не хватает всё это садо-мазо понять!
– Мы спасём студентов! – крикнула Анна Михайловна. Она начала терять самообладание. – Все студенты уедут с нами!
– Отнюдь нет, – парировала Ксения Михайловна. – Я провела опрос в моих группах. Все не уедут.
– Не уедут, – подтвердила Наталья Александровна. – Я тоже провела опрос.
– Большинство уедет! – не сдавалась Анна Михайловна и пальнула из крупнокалиберного пулемёта: – И кто же их в Энске учить будет? А вам здесь не хватит нагрузки на всех!
– Ну, это не наши, а ваши проблемы, кто их там учить будет, – засмеялась Людмила Ивановна. – Вы лучше о своей нагрузке позаботьтесь.
– И, кстати, возвращаясь к теме, – подала голос Елена Львовна, – ваше высказывание «Когда здесь снова будет Украина» не имеет под собой решительно никаких оснований. Здесь никогда больше не будет Украины! Ничего украинского! Здесь будет Россия! И только Россия здесь будет!
– Вы не победите! – надменно улыбаясь, заявила Анна Михайловна. – Вас ждёт в худшем случае судьба Югославии, а в лучшем – Приднестровья.
– Судьба Югославии должна беспокоить прежде всего саму Украину, – спокойно ответствовала Софья Георгиевна. – А что касается нас, то лучше иметь судьбу Приднестровья, чем жить в одном государстве с фашистами, сжигающими заживо своих граждан, как это было в Одессе, да и в других местах.
Все покивала головами в знак согласия.
– Ясно! – сказала Анна Михайловна. – Вы остаётесь.
– Мы остаёмся, – подтвердила Елена Львовна.
За окном порвали коленкор и послышались тяжёлые удары. Пол под ногами завибрировал. Все вздрогнули.
– По центру бьют «Градами». С этой стороны безопасно, – сказала Наталья Александровна.
Никто и не двинулся с места. Все знали, что с этой стороны безопасно. Но когда близко грохнул за окнами второй пакет, все встали и отошли подальше от окон, чтобы, если вылетят стёкла, никого не задело.
– Ваша доблестная армия бьёт по мирному городу! Ай, герои, с женщинами, стариками и детьми сражаться! – гневно выкрикнула Софья Георгиевна.
Анна Михайловна молча торопливо собирала в портфель личные вещи с письменного стола. Больше аргументов не осталось. Всё было кончено! Наступала новая жизнь со многими неизвестными, а пока надо было спешить в подвал. Она вылетела за дверь, не прощаясь ни с кем. За ней поспешила Олеся Степановна.