И женщина с Чарой отправились к домам, видневшимся вдали. Всю дорогу назад женщина плакала, а Чара притихла и не требовала от хозяйки игр. Когда они достигли дороги, пролегавшей мимо этих домов, уже пала темнота и раздавались первые залпы украинских САУ.
Рыжуха лежала на дне бетонного колодца и ничего не понимала. Только что она весело играла с Чарой. Они бегали наперегонки по склону холма, и вдруг она заскользила вниз, вниз, вниз и провалилась под землю. Она упала, пролетев три метра, и приземлилась на рыхлую землю на дне. Пахло сыростью.
Рыжуха легла и прижалась боком к бетонной стенке. Она слышала, как кричала, свистела и что-то ей говорила хозяйка Чары. Тон был ласковый, успокоительный. А потом она осталась одна. Стало совсем темно, и Рыжуха начала плакать. Ей было страшно.
Через некоторое время над головой загромыхало. Рыжуха плотнее прижалась к стене, перестала плакать и только дрожала всем телом. Ей захотелось пить. Неподалёку упал снаряд. Удар был такой силы, что земля сотряслась. Струйки рыхлой почвы с шорохом посыпались сверху. И тогда Рыжуха завыла. Но её слышали только звёзды, равнодушно мерцающие над краем колодца.
Всю ночь гремело в вышине. Всю ночь снаряды падали и разрывались вдали и поблизости. И всю ночь Рыжуха выла не переставая. Когда кружок неба над её головой посветлел и исчезли звёзды, грохот прекратился. Но Рыжуха продолжала выть.
Ранним утром, когда ещё солнце не показалось на востоке, на запад по дороге мимо бетонного колодца проехал автобус. И остановился. Сквозь шум работающего двигателя люди различили собачий отчаянный вопль. Из автобуса вышли вооружённые люди в камуфляже.
Один из ополченцев нагнулся над краем колодца и позвал её:
– Эй, псина! Как же ты сюда попала?
Вой был ответом.
Ополченцы обсудили проблему. Кроме автоматов у них с собой ничего не было. Водитель достал пластмассовое голубое ведёрко из-под сиденья, налил воды, привязал верёвку. Ребята осторожно спустили ведёрко на дно. Потом разломили батон хлеба и побросали куски вниз.
– Заедем к тебе вечером, когда обратно поедем, – крикнул один из них вниз, – привезём лестницу. Вызволим. Не боись!
Ребята подняли два молодых деревца, лежавших неподалёку. Видно было, что деревца лишь недавно срезаны осколками снарядов. Два ополченца осторожно вставили их в жерло коллектора. К одной из веток они привязали яркий пластиковый пакет, чтобы он сразу бросался в глаза. Так они пометили эту яму, чтобы на обратном пути её легко было найти.
Ополченцы сели в автобус и уехали. Рыжуха чувствовала себя обманутой и покинутой всеми. Она очень хотела пить, но к воде не притронулась. Не притронулась она и к хлебу. Она хотела наверх, на солнышко, под свою скамейку. И она продолжала выть и плакать.
…Елена Ивановна, придя домой, вытерла слёзы и начала звонить во все службы города, отвечающие за спасение живых существ. Горячая линия не отвечала, МЧС – тоже. Ответила пожарная часть. Выслушав просьбу Елены Ивановны, дежурная ехидно спросила:
– А ещё вам котика с дерева не снять? – и бросила трубку.
За окном уже выло и грохотало, посвистывали снаряды, пролетая мимо в тёмном небе. Елена Ивановна принялась звонить друзьям. Друзья ответили, что придут спасать собаку, и Елена Ивановна, покормив Чару и кошек, легла в постель. Но сон не шёл. Она привыкла за этот год спать под канонаду, но её беспокоило состояние Рыжухи, сидящей в одиночестве и в темноте глубоко под землёй, а это было хуже канонады и заснуть не давало. Елена Ивановна представляла, как Рыжуха лежит на дне колодца, и её охватывал ужас, который испытывала собака. Это была ловушка, яма, колодец, из которого собака не могла выбраться самостоятельно. Это походило на погребение заживо, только без засыпания землёй. И главное, Рыжуха не знала, выберется она или нет. Сейчас её, должно быть, охватило жуткое чувство одиночества и сиротства. Это было невыносимо, и Елена Ивановна стонала сквозь зубы от бессилия, мысленно подгоняя время к рассвету. Очутиться под землёй казалось ей несчастьем, хуже которого и быть не может.
«У человека, – думала она, – как и у животного, есть инстинктивный страх оказаться ниже уровня земли. Недаром древние греки поместили Аид, царство мёртвых, под землю. Да, – сказала она себе, – однако земля не только поглощает, как поглотила она Персефону, но и возвращает её на землю, чтобы цвела жизнь».
И вспомнила Елена Ивановна, как в детстве с замиранием сердца читала она рассказ Николая Гарина-Михайловского «Тёма и Жучка». Жучку злой человек бросил в старый заброшенный колодец в саду. Об этом мальчику Тёме рассказала няня. Ночью мальчик идёт к колодцу. Ему страшно, но он должен спасти свою собаку. Он обвязывается верёвкой и спускается в колодец. Обвязывает верёвкой Жучку. Вылезает наверх и вытаскивает собачку из колодца. Елена Ивановна вспомнила, как она плакала от жалости к Жучке и как восхитил её поступок храброго мальчика. Жучка, побыв некоторое время под землёй, была спасена и как бы возродилась. Это было символично.