Тося и Маша вскоре узнали, что Михаил уехал в Винницу. Точнее, они стали интересоваться, почему это его не видно, и Варвара сказала им сама.
– А и хрен с ним! – сказала Маша. – Не жалей! Он не наш! Наш мужик подался бы в ополчение. А этот вишь куда метнулся! К мамкиному подолу в Винницу.
– И то правда! – сказала Тося, обнимая Варвару за плечи. – Давай-ка лучше хлопнем по рюмке чаю! И забудь его, свидомого! Он думает, что спасся. А его тамошний военкомат за жабры-то возьмёт и в строй поставит. И будет твой бывший муж в твою сторону стрелять! Блин!
И три подруги выпили по рюмке самогона за ополченцев и за их правое дело.
Прошёл месяц. Щенок подрос, весело бегал и прыгал во дворе – гонял кур. Варвара души в нём не чаяла. Она назвала его Граф – кратко, звучно и ёмко. Ночью они спали в обнимку. Прижимая к себе тёплое тельце щенка, Варвара чувствовала себя счастливой и почти забыла о своих прежних горестях. Она любила Графа, боялась его потерять и каждую секунду думала о нём, о его благополучии и безопасности.
Варвара посмеивалась над собой. Она и не знала прежде, что можно так сильно любить живое существо. Вся её жизнь сосредоточилась в этом бело-рыжем комочке безудержной энергии и веселья. Варвара вспомнила, как в молодости прочла рассказ, в котором одинокая женщина привязалась к своему попугаю так сильно, как привязываются только к человеку. Этот рассказ тогда очень Варвару насмешил. Но только теперь она поняла чувства той женщины из рассказа. Варвара очень захотела перечитать рассказ, но она забыла фамилию автора, а спросить было не у кого.
Заканчивались деньги. В подвале на полках были в банках всякие соленья, маринады, компоты, но всё это была не собачья еда. Варвара задумалась о работе. Она думала о том, что могла бы пойти в дворники, в уборщицы, стать продавцом или почтальоном. И пока она выбирала между этими перспективными возможностями, подскочил конец июля. И однажды жарким и душным днём уже не в отдалении, а над самим городом загремела канонада, на улицах стали рваться снаряды, истребляя осколками всё живое, что находилось поблизости.
Услышав грохот и гром, рокот, и рёв, и свист снарядов, Варвара, потеряв голову от страха, скатилась по деревянной лестнице в подвал, забилась в дальний угол между ящиками, в которых хранились яблоки, и закрыла глаза. Но тотчас открыла их и ужаснулась: наверху во дворе она забыла щенка.
Варвара вскочила, ринулась по лестнице наверх, вылетела во двор и оглядела его. Граф лежал, прижавшись к изгороди, и дрожал всем телом, не понимая, что происходит и почему всё вокруг него грохочет и рычит, воет, визжит и свистит. Варвара подбежала к нему, подхватила на руки и помчалась в подвал. Там они и сидели до вечера, боясь высунуть носы наружу.
С этого ужасного дня в душе Варвары поселился страх. Она не могла с ним справиться. Каждый день по городу стреляли из тяжёлых орудий. Каждый день приносил вести о смертях людей.
Когда в один из дней неподалёку от её двора упал и разорвался снаряд, из окон её дома вылетели все стёкла, Варвара не выдержала. Она зашла к Тосе и попросила её приглядеть за домом.
– Куда же ты пойдёшь? – спросила Тося. – Сейчас опасно. Сиди в своём подвале. А хочешь, приходи сидеть в моём. Или в Машкином. Вместе веселее.
– Нет, – сказала Варвара. – Я в Россию поеду. Я узнавала. Беженцев завтра в автобусе в Россию везут.
– А куры? – спросила Тося.
– Я затем и пришла. Возьми их себе.
– А щенок?
– А щенок – со мной.
– Тебя со щенком никуда не возьмут.
– Возьмут. Я его в сумку спрячу.
– Зря ты бежишь! – сказала Тося. – Наши ребята отгонят иродов.
– Я не могу! – тоскливо сказала Варвара. – Я не могу больше слышать этот гром. Я с ума сойду от страха.
– Мне тоже страшно, – сказала Тося. – И Машке страшно. Но мы никуда не побежим. Даже в Россию. И потом, ты уверена, что мы там нужны?
Эта фраза застряла в сознании Варвары как заноза.
– Может, мы там и не нужны, – бормотала она себе под нос, – но она нам нужна. Это как воздух.
Рано утром Варвара накормила щенка, засунула его в большую сумку, в стенках которой концом ножа заботливо провертела дырочки, чтобы ему было легче дышать, и покинула свой дом, где прожила много счастливых и спокойных лет. Ещё она взяла с собой тряпки, зубную щётку, гребешок, бутылку молока, бутылку воды, буханку хлеба и две алюминиевые плошки: себе и Графу. День застал их в дороге по пути к границе с Россией.
Первое, что Варвара сделала, когда они очутились по ту сторону границы, она вынула щенка из сумки и в сторонке от посторонних глаз вылила то, что накопилось на дне за часы их путешествия. Затем она вытерла сумку и щенка тряпками, накормила его хлебом с молоком, снова спрятала малыша в сумку, а уж потом направилась к палатке, внутри которой стоял стол, а за столом сидела молодая чиновница со списком мест, куда отправляли беженцев. Варвара не глядя ткнула пальцем в список и попала на Тулу. Варваре было всё равно, куда ехать. Да хоть в Сибирь, лишь бы там не стреляли.