— А если нужной инфы нет в базах? Если её никто не собирал, потому что не считал значимой?
— Практически всё ценное кто-то собирает, — ответила Эмили. — Социологу, может, и не интересно, сколько процентов курильщиков отказались от сигарет и перешли на вейп; но производителям эта информация жизненно необходима. Потому и ценят сёрферов — они знают, где что искать. Но тебе и знать этого не надо — у тебя на руках данные по всем возможным темам. Где-то там лежит ответ и на твой вопрос.
— Я не только не знаю, где искать, я не знаю даже, что хочу найти, — возразил Макар, — и есть ли вообще это что-то хоть где-то.
— Тебе и не надо ничего искать, — сказала Эмили, — программа сама всё сделает. Нам останется только проанализировать результаты отбора.
27
Просмотр таблиц на ноутбуке — пытка для глаз. Промучившись несколько дней, Макар понял, что больше терпеть не может. Заказал монитор с большой диагональю, подключил его к ноутбуку и вывел на экран очередную таблицу. Глазам стало легче, но понимания это не прибавило.
Макар закрыл глаза, оперся локтями о стол и обхватил голову руками. Эмили вышла из кухни и потрепала его по волосам.
— Что, Макарушка, невесел, буйну голову повесил?
— Тяжела и неказиста жизнь обычного статиста, — в тон ей ответил Макар.
— Не статиста, а статистика, — поправила Эмили, — статист имеет такое же отношение к статистике, как морская свинка к морям и свиноводству.
— Да, в этом я не силён, — признался Макар, — для меня это совершенно новая область. Раньше я и не представлял, насколько статистика далека от новостной повестки. Буквально разные планеты. О квадроберах сегодня кричат из каждого утюга, как будто из меньшинства они вот-вот станут большинством. А для статистики их вообще не существует; какое-то невнятное шебуршание ниже статистической погрешности.
— Ну и отлично, — сказала Эмили, — значит, новые люди не будут ходить на четвереньках.26 А кто сейчас в топе твоей таблицы? Наркоманы? Хикки?27 Сильные независимые женщины?
— Если бы, — вздохнул Макар. — Мигранты. Вот где лавинообразный рост. В 1970-ом году их было около 85 миллионов, в 1990-ом — 153, а в 2020-ом уже 281. Это почти четыре процента от всего населения планеты — можешь себе представить?! Причём движется эта лавина всегда в одну сторону, и с каждым годом её давление только возрастает.
— М-да, — протянула Эмили, — я и не думала, что всё зашло так далеко…
— Может, ещё обойдётся, — попытался успокоить её Макар, — едут-то в основном в богатые страны, где сытно и сравнительно безопасно. Стремление к комфорту перевесит агрессивные установки, мигранты постепенно приспособятся и станут своими в новом доме. Ассимилируют. Растворятся в общем плавильном котле, как говорят американцы.
— Это в идеале, — возразила Эмили. — Принятие или растворение — лишь одна из трёх возможных форм аккультуризации.
— А по-русски? — спросил Макар.
— Один из трёх типов ответа культуры-реципиента на влияние доминантной культуры-донора. Кроме него возможны также адаптация или вливание, а также реакция — то есть тотальное неприятие. Принимающие страны, конечно, надеются на растворение — потому что культура-донор сама по себе чрезвычайно притягательна для мигрантов. Отторжение возникает, если культура-реципиент имеет достаточно развитую религию, а её представители считают местных существами гораздо ниже себя — недочеловеками или вообще не людьми. Тогда мигранты не вливаются в социум, но образуют обособленные анклавы, где живут по своим законам. Трайбализм — очень плохой вариант. Взрывоопасный. Хотя вероятность взрыва, скорее, вопрос количественный.
Макар взглянул на экран.
— Так, для справки. О количестве. На сегодняшний день в Эмиратах 88 процентов населения — мигранты.
28
Николай покинул гостиницу утром и вернулся только к обеду.
— Собирайтесь, — сказал он друзьям, — вечером переезжаем. Я снял квартиру в том же подъезде, что и Эмили, только на втором этаже.
— Зачем? — спросила Бестия. — Нам и тут неплохо.
— Ты только не обижайся, — попросил Николай, — ты хороший друг и безупречный демон-хранитель. Но передавать через тебя информацию всё равно что играть в испорченный телефон.
— Да, Беся, — поддержала друга Кузя, — ты привносишь в речь столько личного, что трудно отделить выводы Макара от твоих эмоций.
Чертовка обиженно надула губы.
— Тоже мне, нашли беспристрастного аналитика! Да ваш Макар сидит на гормонах плотнее, чем наркоман на герыче! Особенно сейчас, когда они с Эмили…