— Вот и не надо умножать искажения, их и без того хватает, — перебила её Кузя.
Вечером друзья переехали в трёхкомнатную квартиру, наспех распаковали скромный багаж и поднялись на пятый этаж. Эмили провела их в комнату, усадила на раскладной диван и опустилась в кресло напротив. Макар оторвался от экрана и тоже развернул кресло. Чертовка заняла своё любимое место на подоконнике.
— Что нового? — спросил Николай. — Кто сегодня в топе?
— Мигранты, — ответила Эмили. — Эта лавина растёт так быстро, что принимающие страны не успевают её переваривать. Озвучить цифры?
— Не надо, — ответил Николай, — и так понятно. Это и без статистики видно, на бытовом уровне. Но не думаю, что мигранты — те самые новые люди, о которых говорила Беся.
— А почему нет? — спросила чертовка. — Как раз ими сейчас и заменяют прежних людей, не оправдавших чьих-то ожиданий. Мигранты мобильны, активны, мотивированы. И репродуктивная стратегия у них иная, более агрессивная. R-стратегия,28 если это вам о чём-то говорит. Высокая рождаемость и раннее взросление позволяет им быстро занимать всё новые жизненные пространства.
— Это верно только в первом поколении, — возразила Кузя, — а уже во втором рождаемость выравнивается и приближается к средней по стране. Нет, мигранты, при всех своих отличиях, на роль новых людей не годятся.
— Боишься, что обвинят в расизме? — съехидничала чертовка.
Кузя погрозила ей пальцем.
— Не дури! Ты подколоть меня хочешь или что-то узнать?
— Молчу, молчу! — чертовка прикрыла лапами ухмыляющийся рот. — Где уж нам, бесенятам, понять белковых! Наше дело — лаптем хтонь хлебать да онучами хмарь разгонять!
29
Макар растянул рот до ушей и захлопал в ладоши.
— Узнаю нашу чертовку! Как же нам тебя не хватало!
Бестия опустила глаза, изображая скромного ангелочка.
— Не смущай барышню! Расскажи лучше о ваших планах.
— Пока ничего определённого, — ответил Макар, — для начала добавлю в программу фильтры на миграционные процессы. Может быть, тогда что-то отловим.
— Отлично, — сказал Николай, — работайте.
Макар застучал по клавишам. Вскоре программа была перезапущена и началось формирование новой таблицы.
— Что, что там? — чертовка спрыгнула с подоконника, подошла к столу и заглянула в экран.
— А ты на кого ставишь? — спросил Макар.
— На самокатчиков.
— Шутишь!
Макар вывел на большой экран таблицу с новыми результатами.
— В сегодняшнем забеге побеждают участники квир-сообщества. К сожалению, обычно они выступают единым фронтом, и провести разбивку по категориям не получится. Но общее количество впечатляет. В Сан-Франциско, например, их уже больше пятнадцати процентов. Это почти каждый шестой! То есть если в классе тридцать учеников, то пятеро из них выберут ненормативное сексуальное поведение. Такого роста ещё не было, во всяком случае, в период наблюдений. Статистики по человечеству нет, потому что во многих регионах ненормативный секс криминализирован; но там, где подсчёты ведутся, рост очевиден. Берём в разработку?
— Даже не знаю, — с сомнением ответил Николай, — с квирами всё как-то слишком мутно. В одних странах перверсии запрещены, в других разрешены, но не поощряются, а в третьих участникам сообщества даже положены какие-то привилегии. Но опросы везде ведутся так, как будто речь идёт о чём-то нейтральном. Я уж не говорю об отсутствии разбивки, которое окончательно всё запутывает.
— Так какой вывод? — спросил Макар. — Отбрасываем версию?
— Пока откладываем, — ответил Николай, — для окончательного решения у нас нет достаточных данных. Продолжим сканирование. Что сейчас с рождаемостью? Если человечество действительно разделяется на два вида, то, возможно, ответ именно здесь.
Макар ввёл новые критерии поиска и перезапустил программу.
30
Чертовка склонилась над столом, нетерпеливо постукивая по пластиковому покрытию наманикюренными коготками.
— Как там наша «новая нефть»? Качается?
— Да, пока население растёт, — подтвердил Макар, — но есть нюанс. Основной прирост идёт за счёт африканских стран, расположенных южнее Сахары. Небольшой прирост также дают Ближний Восток, Индокитай, Южная Америка. Но в остальных странах идёт заметный спад; даже Индия и Китай, традиционно перенаселённые, уже не обеспечивают воспроизводство населения.
— Даже Китай? — удивилась Эмили.
— Особенно Китай. Для сохранения численности на постоянном уровне суммарный коэффициент рождаемости должен быть не ниже 2,1 ребёнка на женщину, а в Китае он уже упал до 1,28. При том, что ещё в шестидесятых он доходил до 6,2. Не слабо, да? Но бывает и хуже — в Гонконге этот коэффициент равен 0,87, а в Южной Корее — 0,84. И это без учёта того, что показатель 2,1 рассчитывался для стран, сбалансированных по возрастному составу; для стран «стареющих» он должен быть гораздо больше. А сегодня «стареют» все развитые страны. При этом за последние шестьдесят лет их суммарный коэффициент рождаемости упал с 3,3 до 1,5. Тенденция, мне кажется, чётко просматривается. Недалеко то время, когда население Земли начнёт уменьшаться.