Выбрать главу

— Да, ребята, — сказала Кузя, — с вами не соскучишься. Я всегда верила в магическую силу слов; но вы постоянно доказываете, что числа убеждают сильнее. Причём я ведь знала про второй демографический переход. Прочитала и забыла, как очередную надуманную страшилку, не стоящую внимания. Просто не представляла, насколько у нас всё плохо.

— Полный песец! — прокомментировала чертовка.

— Для экономики Инферно — точно, — подтвердила Кузя, — да и для экономики Элизиума, подозреваю.

— Как и для нашей, — добавил Макар. — Мы ведь уже говорили — эта пирамида или растёт в прогрессии, или рушится. Сокращение притока производителей и покупателей — катастрофа для экономики, основанной на ссудном проценте.

— А я считаю, что это не катастрофа, — возразила Эмили. — Наоборот, произойдёт естественное выравнивание населения. Людей сейчас действительно слишком много, биосфера нас едва выдерживает. А если экономика при этом начнёт загибаться, то тем хуже для модели ссудного процента. Значит, надо менять модель, только и всего.

— На что менять? — спросил Макар. — У тебя уже есть идеи?

— Нет, я же не экономист. Возможно, вместо непрерывного задирания процента, придётся поступить с точностью до наоборот — ввести отрицательный процент. Чтобы приумножались только «работающие» деньги, а лежащие на вкладах мёртвым грузом постепенно сгорали. Тогда Форды будут процветать, а Гобсеки разоряться. Или ввести цифровые деньги с ограниченным сроком годности, когда неистраченный к определённому сроку остаток будет сгорать мгновенно. Но всё это, конечно, надо просчитывать — а не экспериментировать на людях, как мы привыкли.

31

Макар оторвался от экрана и повернулся к друзьям.

— Ещё идеи есть?

— Посмотри статистику по психическим расстройствам, — посоветовала Кузя, — судя по тому, как кошмарили людей во время пандемии, там должны быть заметные всплески.

— Обязаны, — согласился Макар, — только что это нам даст? Ты же не думаешь, что психбольные и есть новые люди?

— Я думаю, мы должны проверить все версии, — ответила Кузя. — А с психическими отклонениями не всё так просто. В прошлом веке, например, существовало направление в антипсихиатрии, адепты которого даже шизофрению считали здоровой реакцией на нездоровую жизнь в больном обществе.

— Серьёзно? — не поверил Макар.

— Нет, серьёзно их, конечно, не воспринимали. Это просто иллюстрация, наглядный пример. Я имею в виду, что если поведение новых людей будет отлично от нашего, оно может показаться нам психическим отклонением. И тогда оно проявится в статистике.

— Хорошо, — согласился Макар, — сейчас посмотрю. Но сомневаюсь, что новых людей стоит искать среди алкашей.

Эмили удивлённо посмотрела на него.

— Ты что, считаешь алкоголизм самым распространённым расстройством?

— А разве нет? — спросил Макар.

— Отнюдь. Депрессия — болезнь века. И тревожные расстройства. Впрочем, сейчас сам увидишь.

Макар вгляделся в экран, на который программа уже выводила новую таблицу.

— Ого! По данным ВОЗ, сегодня психические расстройства есть у каждого пятого.

Он прищурился и посмотрел на друзей.

— А нас как раз… Ахтунг! Он среди нас! Колитесь, чистосердечное признание облегчает лечение!

— На меня не смотри! — сказала Бестия. — Чертенят ваш ВОЗ нигде не учитывает.

— Так что там по цифрам? — спросила Кузя.

— Если на круг, какое-то расстройство сейчас есть у каждого пятого, — ответил Макар, — а после семидесяти пяти будет уже у каждого второго. И с пандемией ты угадала — с девятнадцатого по двадцать третий год количество психических заболеваний в США увеличилось на сорок процентов. Это по самым скромным подсчётам — потому что сексуальные девиации к психическим расстройствам у них не относят. На последнем проходе я снял квир-фильтры — и ничего не изменилось.

— Действительно на сорок? — спросила Эмили.

— На тридцать девять и восемь, если точнее, — ответил Макар, — Спасибо ВОЗу за наше психическое здоровье.

— Я думаю, эту версию можно отбросить, — подвёл итог Николай, — у кого-то есть возражения?

— Нет, — ответил за всех Макар.

А потом ухмыльнулся и добавил:

— Иначе нам придётся считать ВОЗовцев прогрессорами, штампующими новых людей в промышленных масштабах.