32
Чертовка подошла к Макару сзади и положила лапу ему на плечо.
— Какой у тебя план? Снова поставишь фильтр на Биврёст?
— На что?
— Уже забыл? — удивилась чертовка. — Биврёст — это радужный мост в Асгард. Красная часть его спектра — огонь, пожирающий незваных гостей, вступивших на этот путь. Да хватит уже тупить, проснись наконец! Это была метафора. Фильтр на квир, конечно.
— Даже не знаю, — ответил Макар, — есть ли смысл в этих поисках. Не ищем ли мы то, чего в нашем мире ещё нет. Мне кажется, если бы сегрегация произошла, мы бы это заметили уже на бытовом уровне. Да ты ведь и сама в этом не уверена, разве нет?
— Я в другом уверена, — ответила чертовка, — если сегрегация ещё не совершилась, значит, она совершится буквально завтра. Потому что ваша цивилизация упёрлась в неразрешимые проблемы, и по-другому вам их не решить. Ваша экономика требует постоянного расширения рынка — а он уже занял всё возможное пространство, дальше расти ему просто некуда. Население развитых стран, обладающее производственными навыками, неуклонно сокращается; при этом общее население Земли так же неуклонно растёт — за счёт масс, такими навыками не обладающих. Ресурсы планеты уже на грани истощения — а это неизбежно приведёт к попыткам глобального передела и множеству локальных войн. Ты ведь не о таком будущем мечтаешь? Тогда поднимай свою белковую задницу и правь свой грёбаный код!
— Не надо меня лечить! — огрызнулся Макар. — Говоришь ты красиво, но неубедительно. С чего ты решила, что ресурсы планеты истощены? На наш век хватит, ещё и внукам останется!
— Уверен?
Чертовка приблизилась к Макару вплотную и посмотрела в упор, сузив зелёные глаза.
— Вы, неразумные сапиенсы, пожираете всё вокруг себя, как саранча. Давай-ка я расскажу тебе кое-что из вашей славной истории. Помнишь любимый слоган апологетов зелёной энергетики: «Каменный век закончился не потому, что кончились камни»? Им это кажется ужасно смешным; но правда в том, что камни, пригодные для изготовления ножевидных пластин, действительно закончились довольно быстро. Булыжников вокруг немеряно, но вряд ли ты споткнёшься о кварц, обсидиан, жёлтый кремень или яшму. Ещё десять тысяч лет назад эти камни стали дефицитом и основной валютой меновой торговли. На Ближнем Востоке обсидиан добывался всего в трёх карьерах. Кремнёвые шахты постоянно углублялись, и к концу неолита глубина некоторых доходила до двадцати метров. Приходилось всё глубже зарываться в землю, чтобы найти то, что в начале каменного века лежало под ногами, в открытых выходах месторождений. Такова судьба всех невозобновляемых источников. Каменный век сменился бронзовым — и уже к третьему веку нашей эры истощились испанские оловянные рудники, олово пришлось возить из Англии. А сегодня вы вновь подошли к этому рубежу — приходится прилагать всё больше усилий, чтобы добыть всё менее качественное сырьё. То, что прежде считалось пустой породой, сейчас перерабатывается как полноценная руда. И с нефтью та же история — с каждым годом всё глубже, всё труднее, всё затратнее. Докатились до того, что уже и битумозные пески стали считать нефтью; дальше падать некуда! Раньше вам было проще — когда истощался основной ресурс цивилизации, удавалось перейти на другой. А если повезёт — совершить производительную революцию и перескочить сразу на новый уровень. Но сейчас на Земле кончается всё и сразу. Что теперь будет с вашей хвалёной пирамидой? Доведёт вас ссудный процент до Судного дня!
— Не поминай всуе! — одёрнула подругу Кузя.
— А что не так?! — завелась чертовка. — Посмотри, во что вы планету превратили! Скоро весь углерод переведёте на дерьмо и пластик, а потом и дерьмо в пластик переработаете. Если ничего не измените, не пройдёте ни в игольное ушко, ни в бутылочное горлышко. Причём менять вам придётся не мир, который вы и так уже вконец изгадили, а самих себя.
33
Макар вскочил и резко оттолкнул кресло.
— Хватит! Я и так с этой статистикой столько узнал о людях… Столько дерьма… И после этого ты будешь мне рассказывать, как у нас всё запущено!
— Поэтому ты и должен понимать… — начала чертовка, но Макар перебил её.
— Ничего я не должен! Человечество с самого начала постоянно проходит через кризисы — из одного в другой, без остановки. А этот что, какой-то особенный?
— Этот как раз особенный, — ответила чертовка, — прежние великие кризисы были переходами сквозь бутылочное горлышко, когда численность вашего вида падала до опасного предела. А сейчас наоборот — человечество уже превысило все разумные пределы. Высосало почти все невозобновляемые ресурсы и изгадило планету. Меняйтесь, или проиграете!