— Рядом с вами я порой чувствую себя тупым валенком.
— Не заморачивайся, — улыбнулась Эмили, — вечером прочтёшь Эдды и закроешь эту лакуну в образовании.
16
Из кафе они вышли вместе. День пролетел незаметно, и вечером Макару, конечно, было совсем не до Эдды. Голова Эмили лежала на его плече, кончиками пальцев он слегка касался её обнажённой груди. После гормональных скачек суматошного дня этого было вполне достаточно. Мысли постепенно успокаивались и возвращались в привычное русло. Макар повернул голову и посмотрел на Эмили.
— Слушай, я вот что подумал. Ведь если Локи в какой-то момент сменил пол, то его можно считать транссекуалом? Бородатой женщиной из видения Гюльви?
— Скажешь тоже! — возмутилась Эмили. — Ты бы его ещё зоофилом назвал! Нет, Локи не транссексуал. Он андрогин.
— А это разве не одно и то же?
— Отнюдь. Прооперированный транссексуал бесплоден — окончательно и бесповоротно. Он осознанно решил прервать свой род, стать последней точкой в этом ряду. А андрогин, напротив, изобильно фертилен; он готов плодиться и размножаться, причём в любом качестве — и как отец, и как мать. У Локи шестеро детей от двух матерей и одного отца — какой же он транссексуал!
Макар нахмурился, напрягая память.
— Где-то я читал, что андрогины были счастливыми самодостаточными существами с двумя лицами, четырьмя руками и четырьмя ногами. Зевс наказал их за гордыню, разрезав пополам; и теперь эти несчастные обрубки бродят по Земле, пытаясь отыскать свою вторую половинку.
Он повернулся на бок и положил руку на бедро Эмили. Ладонь медленно поползла верх, но девушка решительно стряхнула её.
— Ты, похоже, не знаешь продолжения этой платоновской легенды.
— А там есть продолжение? — удивился Макар.
— Конечно. Зевс сказал, что если эти обрубки продолжат наглеть, он ещё раз разрежет их; будут скакать на одной ноге.20
— Это как? — растерянно спросил Макар.
— По оси симметрии, — ответила Эмили, — будут выглядеть, как барельефы.21
Она встала с кровати, подошла к окну и подняла руки, растягивая затёкшие мышцы. Макар залюбовался стройной фигурой в полосе лунного света.
— Иди сюда, — попросил он.
— Нет, — Эмили покачала головой и скрылась в ванной.
Через несколько минут она вышла оттуда в голубой футболке, едва прикрывающей ягодицы. Макар потянулся к ней, но Эмили отвела его руки.
— Не сейчас. Мне надо поработать.
17
Эмили сидела перед ноутбуком, пролистывая фрагменты кода. Макар подкатил второе кресло и сел сбоку — Эмили не любила, когда кто-то смотрел на экран из-за спины. Никто этого не любит.
— Что за работа? — спросил Макар.
— Хакинг, как обычно. Белый, если тебя это интересует.
— Устроилась куда-то?
— Издеваешься? — Эмили оторвалась от экрана и посмотрела на друга. — Аутсорсинг, естественно. У тех, кто в штате, всегда всё идеально; чтобы отловить баги, нужен взгляд со стороны.
— Опасная работа, — сказал Макар, — на серваках сейчас чего только не хранят. За один намёк, что базы можно взломать, грохнут, не задумываясь.
— Я за такое не берусь, — отмахнулась Эмили. — Работаю в основном с гос.структурами — сбор данных, статистика, планирование. Тихое болото.
— Как же, тихое. Есть стрёмная информация, есть смертельно опасная информация и есть статистика.
Макар и сам не верил в то, что сказал. Но ему было обидно, что подруга ушла из команды, и любую её работу он заранее считал блажью. Эмили тоже это понимала, но спорить не стала. Она снисходительно похлопала Макара по руке.
— Не паникуй. Ничего серьёзного, обычная лажа. Взгляни сам, если хочешь.
Макар с готовностью передвинул кресло и посмотрел на экран ноутбука.
— Чью-то базу хакнула?
Эмили махнула рукой.
— Ерунда, социалка. Статистика разводов по регионам.
Макар прищурился, вглядываясь в экран. Затем провёл пальцем по тачпаду и выделил строку в таблице.
— Тут какая-то ошибка. Смотри, вот здесь за год расторгнуто браков в три с половиной раза больше, чем заключено. А здесь и здесь — в три раза. Так не бывает; при такой скорости у них все браки давно должны были закончиться. Но самое интересное — регионы-лидеры по разводам одновременно и лидеры по рождаемости. Где логика?
— Всё как раз очень логично, — ответила Эмили. — Восток — дело тонкое, а Кавказ — ещё тоньше. Штамп в паспорте — ничто, религиозный брак — всё. При официальном разводе женщина не теряет ничего, а приобретает пособия и льготы как мать-одиночка. Как только это пособие ввели, все и бросились разводиться. Но это ненадолго; когда женатых в регионе не останется, исчезнут и перекосы в статистике.
18
Макар оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Эмили.