- С молодой госпожой всегда какая-то беда, – проворчал он и аккуратно провел указательным и средним пальцами от виска через лоб и к виску Сепфоры, при этом нашептывая странные слова явно на незнакомом языке. Мгновенно девушка успокоилась и опустила руки вниз, но затем поднесла дрожащую правую ладонь к лицу и смахнула слезы. – Вам уже легче?
- Д-да, спасибо, - осипшим голосом вымолвила она и добавила: - Не говорите ни о чем Дану, ему не нужно знать, - после чего поднялась и покинула зал, направляясь к выходу. Территория дома была ей известна, как и уединенные места.
- Вижу, господа, у вас есть вопросы? – тепло улыбнувшись, проговорил слуга и жестом указал всем на кресла. Те безропотно подчинились. – Меня зовут Хотс, я работаю на семейство милорда Жасари почти с детства, поэтому прекрасно знаком с юной леди, - Джан, услышав подобное обращение к Сепфоре, негромко фыркнул, но едкое замечание вставлять не стал. – Кроме того, моя бабушка научила меня паре фокусов, позволяющих за считанные секунды путем телесного прикосновения избавлять человека от боли. Госпожа во время нерегулярных приездов в данный особняк часто калечилась на тренировочной арене, я же заботился о ней и облегчал страдания. Разумеется, никто из членов семьи графа не в курсе, поэтому попрошу сохранить все в тайне, - и Хотс вновь улыбнулся.
- Спасибо, что присматривали и присматриваете до сих пор за этой несносной упрямицей, - немного наигранно рассмеялся Джан. – Знаю не понаслышке, как тяжело оказывать помощь Сепфоре.
- Зато разнообразие в моей работе. Извините, но я должен еще осмотреть ваши будущие комнаты, - поклонившись, слуга удалился, прикрыв за собой двери.
Гости же, не сговариваясь, выдохнули и сменили тему беседы.
Дан с тяжелым сердцем поднялся на второй этаж и замер перед тем, как постучать в отцовский кабинет. Разговор предстоял серьезный: Каэрто Жасари, безусловно, подчинялся Вединеру, но терпеть в своем доме Сепфору вряд ли станет. Необходимо было отыскать разумную причину для веского убеждения. Только ее и не находилось. Положившись на удачу и на собственный безупречный психокинез, мужчина трижды легко ударил в деревянные двери.
- Доброго вам утра, отец, - кивнув головой, он прошел внутрь, останавливаясь у резного большого стола, на котором ворохом валялись всякие документы или чистые листы бумаги.
- Дан, ты вернулся? Почему мне не сообщили… - возмутился черноволосый с белой проседью мужчина, не поднимаясь с места.
- У Хотса масса иных распоряжений, поэтому я лично решил вас поприветствовать, заодно и обсудить довольно важную деталь, - Дан присел на стул и устало потер правой рукой глаза. – Отец, тут такое дело… Господин поручил задание, которое явно не придется вам по душе.
- Убийство? Предательство? – нахмурил брови Каэрто и вальяжно откинулся на спинку кресла. – Ты же вроде говорил, что тебе ученицу нашли в какой-то глуши.
- Нашли, но она здесь, в вашем доме. Ее призвали для участия в показательных сражениях для аристократов.
- И в чем проблема?
- Это… - замялся Дан, боясь продолжать. – Сепфора Крейсторф.
- Повтори! – черные глаза налились злобой. Рот перекосило от гнева, отчего борода почти затряслась. Сцепив пальцы в кулаки, Жасари с силой ударил по столу, заставив бумаги подскочить. – Немедленно выгони мерзавку…
- Я не могу пойти против воли Вединера, это плохо отразится на репутации нашего рода, - встав напротив отца, решительно проговорил Дан. – Плюс, она - моя невеста, лишь чудом герцогиня Тарисса не напоминает о браке. Мне также неприятно видеть данную личность, тем более, обучать ее, только приказ не нарушу. Потомки семьи Жасари привыкли держать слово, - и Дан склонился в глубоком поклоне, внутренне надеясь, что краткая жаркая речь возымеет действие.
Некоторое время Каэрто молчал, поднявшись и отвернувшись к окну. В нем бурлил гнев, ведь Сепфора убила его любимицу, будущую невестку, разбила надежды на счастливый брак единственного сына. Да еще эти бесконечные слухи… Но Дан был прав в одном - нарушить распоряжение Господина потомки Жасари не могли.
- Сколько времени все займет? – проводя пальцами по черной с серебристыми отблесками от седины бороде, поинтересовался граф, не сводя глаз с внутреннего сада, виднеющегося из окна.
- Не более двух недель, в худшем случае.
- Хорошо, но пусть не попадается мне лишний раз на глаза, - сдался Каэрто и присел снова в свое кресло. – И ты ступай, хочу подумать в одиночестве.
- Спасибо, отец, - легко поклонившись, Дан скрылся за дверью, направляясь к друзьям. Разговор прошел гораздо проще, чем он предполагал.