Вединер продолжал говорить, никто не смел перебивать его. И пусть все чувствовали ложь, лукавство – не важно, он же правитель, главная сила страны. Большинство аристократов вообще не видели смысла в начатом процессе – разве сможет кто-то противостоять воле Господина? Собственная жизнь и положение гораздо дороже иллюзорной правды. Та же малая группа, решившаяся поддержать младшего графа Жасари, сейчас с тревогой наблюдала за происходящим. Дан уверовал их, что сможет победить, но сомнения разъедали разум. Им было страшно, глядя на бывшую сильную и дерзкую воительницу. Она преданно служила Вединеру несколько лет, выполняла всю грязную работу, а теперь не способна даже самостоятельно стоять. Никому не хотелось оказаться в такой же ситуации.
- …слуги уверяют, что видели именно юную госпожу в день смерти герцогини Тариссы. Якобы она даже не пыталась скрыть лицо, - наигранно-обеспокоенно вымолвил Господин и продолжил: - Логики в данном поступке я лично не вижу, поэтому давайте обратимся к обвиняемой, - он замолчал и посмотрел в сторону старшей наследницы Крейсторф. Та никак не отреагировала, и Вединер повторно задал ей вопрос. – Что ж, видимо, это бесполезно. Боги покарали…
- Не Боги, а люди, - бесцеремонно перебив своего повелителя, произнес Дан и поднялся с места. – Без доказательств вы обвиняете человека в серьезном преступлении, подвергаете опасной магии, - тут же послышалась недовольные возгласы в защиту пострадавшей. – Как защитник обвиняемой, позвольте я окажу ей легкую помощь? И чтобы мои действия не расценили как обман или подлог, пусть придворные маги или доверенные лица проследят за всем, - с вызовом вымолвил мужчина.
- Если это облегчит судебный процесс, - жестко ответил Вединер. Псефора от гнева и нахального поступка бывшего возлюбленного едва не подскочила с места, будучи удержанной лишь силой сидящего рядом Господина.
Дан кивнул и подошел к пленнице. Тут же к нему присоединились двое аристократов – ярых сторонников политики Вединера – и Каэрто Жасари. Усмехнувшись, молодой граф дотронулся ладонями до висков девушки и шепнул магические слова. Сила сразу начала перетекать в женское тело, принося успокоение израненному сознанию - Сепфора не вылечится до конца, на это нужно время, - но хотя бы сможет за себя постоять. Перестанет быть марионеткой в умелых руках Псефоры.
Проходили секунды, складывающиеся в минуты, все замерли в ожидании окончания лечения. Никто и думать не смел, что сын могущественного и преданного воле Вединера графа Каэрто когда-то решится помочь девушке, убившей его любимую. Но ведь она является до сих пор его невестой по всем известному договору двух семейств. Причина кроется в этом?
- Сепфора, ты меня слышишь? – убрав ладони, проговорил Дан и слегка улыбнулся.
- Д…да, - охрипшим голосом еле слышно прошептала девушка и огляделась, наконец, полностью осознавая, где находится. – Но мне… мне очень… плохо, - каждое слово отдавалось болью в теле и голове.
- Придется потерпеть, сможешь? – девушка неуверенно кивнула и случайно заметила сидевшую рядом с Вединером сестру. Злиться не хватало сил, но даже и не возникло этого желания. Сепфора четко осознавала: удача на ее стороне.
Далеко отходить от бывшей ученицы молодой граф не стал, ведь теперь начиналось основное действие.
- Очень хорошо, что к обвиняемой вернулся разум, придворные лекари не столь компетентны в вопросах потери рассудка, - пытаясь скрыть досаду, проговорил Вединер, быстро продумывая дальнейший план действий. – Полагаю, теперь мы способны провести судебный процесс полноценно, - младший граф Жасари кивнул, и Господин начал по одному вызывать аристократов, готовых дать показания.
Зал заседания наполнился гневными фразами, негативными эмоциями и обидами. Почти каждый присутствующий обвинял Сепфору в жестокости, словно забывая, чьи приказы она выполняла. Девушка же смиренно молчала, не смея и слова сказать в свою защиту. Зачем, ведь они правы. После суровых тренировок, разработанных ее матерью, которые начались в раннем детстве, убийство не казалось чем-то странным и страшным. Разве лишить человека жизни – быстро, безболезненно – не означает дарование свободы в этом жестоком и беспощадном мире? Дикая философия, столь привычная безразличной ко всему воительнице… Сколько раз она сама молила Богов о смерти, но те не ответили? Сколько раз нарывалась на ранения, которые с трудом, но вылечивали лекари. Назвать такое существование жизнью… нет. И теперь, эти несколько дней в темнице, показавшиеся адом, лишь подтвердили гнетущие мысли. Но ведь был и остается Дан, спаситель, рискнувший всем, ради вызволения девушки, убившей его любимую.