Вечером четвертого дня Сепфора, после ужина, собиралась отправиться в библиотеку, чтобы изучить информацию о телекинезе, но по пути столкнулась с графом. Тот, явно перебарывая себя, вызвался сопроводить невестку. Она просто кивнула, не желая вступать в беседу, и направилась вперед. Лишь когда двери закрылись, Каэрто нарушил молчание.
- Через три дня состоится прием для знатных гостей, ты обязана присутствовать. Я рассчитывал, что и Дан вернется, но уже начал сомневаться, поэтому спектакль разыгрывать придется нам двоим.
- Полагаете, таким образом удастся найти союзников? – скептически отреагировала девушка и подошла к книжным полкам. – И чтобы всем понравиться, я должна вести себя как подобает леди?
- Да и да. Сейчас не моя судьба находится под угрозой, - граф взглядом прожигал спину Сепфоры, четко осознавая невероятную схожесть между сестрами – словно один человек, но с абсолютно разным поведением. – Я отослал более сотни писем, откликнулись немногие, от силы – пара десятков человек. После суда большинство аристократов поджали трусливо хвосты и вновь перебежали на сторону Господина. Необходимо завоевать доверие, чтобы воевать дальше. А для этого кому-то придется попытаться сдержать скверный характер и продемонстрировать наличие здравого ума.
- И нарядиться в платье, танцевать, любезно улыбаться, - ерничала девушка, хотя внутри осознавала правоту графа – ему вообще не было смысла помогать. Просто Дан попросил. – На самом деле, я ужасная танцовщица, - обернулась, наконец, она.
- Это исправимо, - отмахнулся Каэрто и от души рассмеялся, будто забыл, что перед ним стоит не Псефора, но быстро собрался и продолжил: - Я получил утром послание от Дана, он просит разузнать у тебя о пророчестве, составленном для Тариссы, когда та только родилась.
Услышав последнюю фразу, девушка пошатнулась и выронила книгу из рук. Граф, не понимая реакции на обычные слова, нахмурил брови.
- Откуда?.. – сглотнув, Сепфора огляделась по сторонам, а затем приложила дрожащую руку к волосам. Разумом вновь овладела паника, в ушах начало тихо звенеть. – Нет… - на выдохе произнесла девушка и закрыла ладонями глаза, присаживаясь на корточки. Ее трясло, хотя боли не было. – Нет, пожалуйста.
- Сепфора? – Каэрто подошел ближе, но собеседница никак не отреагировала. Тогда он подбежал к двери, резким движением распахнул ее и громким голосом несколько раз позвал Хотса.
«Не такого завершения разговора я ожидал», - продолжая наблюдать за невесткой, отметил граф.
Вместе со старым слугой пришел Лан-о-Ани и тут же подбежал к девушке, дотрагиваясь до ее ладоней и разводя их в стороны. Затем он начал что-то шептать на своем родном языке, отчего Сепфора неуверенно взглянула на него, а после уткнулась лицом в плечо, пряча слезы. Взяв несопротивляющуюся подругу на руки, мужчина направился к выходу, ничего не поясняя остальным.
Каэрто лишь пожал плечами и приказал Хотсу проследить за молодой герцогиней. Тот кивнул и удалился следом за иноземным воином. План мужчины медленно рушился – он и не предполагал, что простой вопрос может довести бесстрашную воительницу до слез. Но вечер для аристократов обязан был состояться, иначе война окажется досрочно проигранной. Отбросив гнетущие мысли, граф направился в свою комнату, намереваясь хорошенько отдохнуть.
Лан-о-Ани, быстрыми шагами пересекая коридор, постоянно успокаивал девушку, хотя осознавал, что более половины слов она не понимает. Но этого и не требовалось, ведь Сепфора просто нуждалась в поддержке. Уложив подругу на кровать, он присел рядом, не собираясь никуда уходить. Она же, отвернувшись, закрыла глаза и не проронила ни слова.
Утром же, без стука или предупреждения, в комнату ворвалась Сайшиа и удивленно замерла, увидев Лан-о-Ани, спящего в кресле. Подобное положение дел совершенно не устроило девочку. Притопнув ножкой, она умчалась за Джаном. Тот, выслушав возмущения рыжеволосой бестии, почесал бороду и тяжело выдохнул. Ему не нравилось столь близкое сближение молодых людей, но ничего поделать старик не мог.
Первая половина дня обозначилась тишиной, за исключением прихода портного, которому Каэрто поручил сшить наряды для приема. Сайшиа, ощущая себя знатной особой, донимала немолодого мужчину вопросами о будущем платье, а Джан с Лан-о-Ани просили сделать их одеяния как можно проще. Сепфора же была непривычно рассеянной. А после обеда граф собрал всех в большом зале и пригласил еще одного незнакомого всем человека.