- Псефора пообещала, что никогда и никому не расскажет правду, - наконец, прошептала Крейсторф, прикрыв глаза. – А я согласилась. Но Лан-о-Ани уже все известно, и он не испугался, не стал презирать… - сглотнув, озвучила собственные опасения девушка.
- Поверь, мне тоже было сложно кому-то довериться, а ты отреагировала на услышанное весьма спокойно, тактично, что тебе и не свойственно вовсе, - шутливо вымолвил Жасари. – Я готов узнать правду.
- Хорошо, - неуверенно произнесла Сепфора и высвободилась из объятий супруга. Вместе они вошли в комнату, прикрыв за собой двери. – У мамы действительно родилась всего одна дочь – я, - тяжело вздохнув, она начала от волнения прикусывать губу и царапать пальцы. Каждое слово давалось с трудом, хотелось просто молча уйти. – Но Тарисса помнила о написанном для нее пророчестве…
- О Свете и Тени? – уточнил Дан.
Сепфора кивнула и продолжила, постоянно делая паузы между фразами.
- И поэтому заранее подготовилась к страшному ритуалу, позвала лучших магов, повитух. Оставалось найти… мертворожденного младенца, - по телу от собственных слов пробежали мурашки. – И, если можно так сказать, удача соблаговолила Тариссе – утром одна из служанок упала с лестницы. Именно та, которая носила ребенка под сердцем и вот-вот должна была разродиться. Малыша у нее отобрали, саму женщину убили. Ближе к ночи и я появилась на свет. А затем завертелось… - девушка усмехнулась и отвернулась к окну, скрывая злость и слезы. – Меня насильно забрали из рук отца – он вообще не хотел никакого ритуала, поэтому стражники вывели его из покоев – и передали магам, положили рядом с мертвым младенцем. Тарисса, обессиленная, еле стоящая на ногах, должна была читать заклинание. И она это сделала, со своим новорожденным ребенком, которого даже на руках не успела подержать. Единственная загвоздка оказалась в том, что сил у мамы не хватало. Стражники мгновенно привели сопротивляющегося отца и убили, полив кровью меня и младенца, - Сепфора вновь замолчала, опустив взгляд в пол – она боялась смотреть в глаза Дану, боялась увидеть в них сочувствие или страх. – Та же участь постигла повитух и молодых служанок, помогавших при родах. После маги подошли к Тариссе и сделали два больших надреза на ее запястьях. Шатаясь, она приблизилась ко мне и… и… - дыхание сбилось, Сепфора больше не могла говорить, судорожно сжимая пальцы в кулаки. – И провела рукой по моему лицу, губам, давая испробовать вкус крови. Затем это же повторила с мертвым младенцем.
Дан, неотрывно смотря на собеседницу, молчал, борясь с бушующим внутри ураганом эмоций – услышанное не шло ни в какое сравнение с его историей. Да он даже представить не мог такой правды о сестрах Крейсторф!
- Оставалось лишь дать имена, что Тарисса и сделала. Тут же мертвая девочка начала дышать, черты ее лица изменились. Мама неотрывно за этим наблюдала, и когда между мной и младенцем прислуги не осталось разницы, приложила ладонь к сердцу – так появилась печать, - Сепфора, решительно посмотрев на супруга, попыталась оправдаться: - Я раньше этого не помнила, прости, - но Дан ничего не ответил. – Лан-о-Ани помог восстановить картины прошлого, ну… как-то вот так… - закусив губу, девушка отвела взгляд. Ей совершенно не нравилась реакция Жасари, но она предполагала, что все сложится именно подобным образом. – Тарисса не была умелым магом, точнее, вообще не была магом, поэтому печать вышла надломанной. И когда Псефора расплакалась, я тоже закричала, а сила вырвалась наружу. Нет, немного иначе, - девушка призадумалась. – Высвобожденная печать начинает собирать энергию других магов, отсюда такая мощь.
- В момент ритуала погибли и те маги?
- Да, - без сожаления, абсолютно равнодушно пожала плечами Сепфора. – А на следующее утро Тарисса приказала убить и стражников. Свидетелей кровавой ночи не осталось. Благодаря магии, воспоминания навсегда отпечатались на мне и… сестрице.
- Получается…
- Получается, - перебила девушка, криво усмехнувшись, что мы с Псефорой – единое целое. Она должна была стать Светом, идеалом, спасителем нашего рода. А я… всего лишь наполовину живой человек.
- В итоге ты отошла в тень, - выдохнул Дан, размышляя о другом, вспоминая пророчество Тариссы. – Герцогиня собственными руками породила Свет, который ее и уничтожил. Воплотила все в жизнь…