Вдруг откуда ни возьмись послышался какой — то шум, похожий на шелест голубиных крыльев, стройные ряды смешались, несколько девочек непроизвольно вскрикнули, и никто из них не мог понять, что же происходит. Но немного успокоившись, они увидели, что воспитательница гневно тыкает зонтиком в лицо какого — то странного мальчика, сияющего солнечной улыбкой и совершенно не обращающего никакого внимания на сердитые возгласы набросившейся на него женщины. Этот необычный с виду парнишка схватил замеченную нами девочку за руку, затянутую в изящную перчатку, положил ей на плечо свою руку, которую по светским меркам вряд ли можно было назвать рукой джентльмена, и теперь стоял, с нескрываемым восторгом смотря ей в лицо.
— А ну — ка отойдите! Что за неслыханная дерзость! — возмущённо завопила миссис Кимбл.
Она неистово тыкала его в грудь тем же самым зонтиком, который оказался не в силах стереть с его лица радостную улыбку. Какой неотёсанный грубиян! Наверное, умалишённый или что — то вроде того! В замешательстве первого испуга и всеобщего смятения мисс Кимбл не заметила, что её воспитанница и не думает вырываться. Девочка стояла неподвижно и всматривалась в сияющее мальчишеское лицо; щёки её порозовели, глаза наполнились слезами, и, по всей видимости, она совершенно забыла о том, что ей следует вырвать у него свою руку и высвободить плечо из — под его ласковой ладони. В следующее мгновение к ним быстро, но с достоинством приблизилась знакомая фигура. Это был священник их собственного прихода, преподобный Клемент Склейтер. С красным от спешки и досады лицом, на котором ясно читался упрёк, он взял мальчика за плечи и попытался оторвать его от жертвы, на которую тот кинулся с таким ликованием.
— Помните, это не горные пастбища, а респектабельная городская улица, — несколько глуповато произнёс он.
Мальчик повернул к нему голову, так и не отходя от девочки, и на лице его отразилось недоумение. И тут заговорила она сама.
— Мы с Гибби старые друзья, — сказала Джиневра и, потянувшись вверх, положила свою свободную руку ему на плечо, как будто пытаясь защитить его.
Гибби нисколько в этом не нуждался, потому что всем своим видом излучал молодую силу и грацию, но в ней слишком живо всколыхнулось воспоминание о прошлом ужасе. Увидев Джиневру, Гибби со всех ног кинулся к ней, оставив своего спутника на другой стороне улицы. На бегу с него свалилась шапочка (мистер Склейтер настоял на том, чтобы Гибби непременно её надел), но он даже не заметил этого. Его волосы вздыбились во все стороны, и солнце освещало их, как золотой ореол, точно так же, как в самый первый раз, когда он появился возле торфяного болота, встав над головой Джиневры, точно ангел. И хотя миссис Кимбл и остальные девочки видели в нём только «безумного дикаря» в нескладной мешковатой одежде, сшитой сельским портным по последней деревенской моде, для Джиневры он оставался всё тем же чудесным ангелом — спасителем. Непредубеждённому глазу он показался бы, скорее, корабельным юнгой, сошедшим на берег, нежели мальчиком — пастухом, спустившимся с гор.
— Мисс Гэлбрайт! — произнесла мисс Кимбл недовольно раздувая ноздри. — Я очень Вами недовольна! Какой пример Вы подаёте всей школе? Уж от Вас — то я никак не ожидала подобной дерзости. Немедленно снимите руку с плеча этого… этого… этого невежи!
Джиневра послушалась, но Гибби остался стоять, как и прежде.
— Немедленно уберите свою руку! — воскликнула мисс Кимбл, рассердившись ещё больше, и начала колотить зонтиком по его руке, лежавшей на плече Джиневры. Гибби, по видимому, принял всё это за забавную шутку и громко рассмеялся.
— Не тревожьтесь, мадам, прошу Вас, — сказал мистер Склейтер, медленно отдуваясь и приходя в себя. Он ещё не совсем был уверен в Гибби и не знал, как лучше всего с ним управляться. — Этого юного… джентльмена зовут сэр Гилберт Гэлбрайт. Он находится под моей опёкой. Сэр Гилберт, познакомьтесь, это мисс Кимбл. Наверное, Вы были хорошо знакомы с её отцом, преподобным Мэтью Кимблом. Он служил в соседнем приходе.
— Ах, вот как! — только и могла произнести воспитательница, в замешательстве опуская зонтик и чувствуя себя ещё более неловко из — за того, что к тому времени их уже окружили остальные девочки, с любопытством прислушиваясь и глядя во все глаза.
Глаза Джиневры тоже расширились от удивления. Потом она опустила взгляд, и на её милых, решительных губах появилась странная улыбка. В одно мгновение она оказалась в настоящей сказке, и теперь никто не мог предсказать, что будет дальше. Её немой мальчик — пастушонок — и вдруг баронет! И что ещё более удивительно, его тоже зовут Гэлбрайт! Наверное, это сон. Последний раз она видела своего немого друга в тот день, когда отец силой увёз её из имения, сразу после того, как Гибби спас ей жизнь. Это было всего несколько недель назад, и вот он стоит перед ней, и его зовут сэр Гилберт Гэлбрайт! Это было удивительно и прекрасно!