«Я хотел бы просить Вас, сэр, помочь мне как можно скорее вступить в права наследования».
— Всё в своё время, сэр Гилберт, — ответил священник с улыбкой превосходства, потому что ему страшно не хотелось отказываться от остатков своей власти.
«И когда же настанет это время?» — знаками спросил Гибби с улыбкой, выражавшей не только его обычную приветливость но и твёрдую решимость настоять на своём.
— Там увидим, — холодно ответил священник. — Такие вещи не следует делать в спешке, — добавил он, как будто под его опёкой уже находилось, по меньшей мере, двадцать юных наследников. — На днях я зайду к мистеру Торри, посмотрю, что он скажет.
«Но я хочу получить свои деньги немедленно, — настаивал Гибби. — Я ждал все эти годы, и вот теперь настало время их получить. Почему я снова должен ждать?»
— Ну хотя бы потому, что Вам не мешает научиться терпению, сэр Гилберт, — ответствовал священник с жёстким смешком, который должен был означать, что он шутит. — Нет, право, такие вещи не делаются в одно мгновение. Поверьте, у Вас будет предостаточно времени для того, чтобы мудро распорядиться этими деньгами, даже если Вы подождёте ещё год или два.
С этими словами он отодвинул тарелку, давая тем самым понять, что разговор закончен (как делал всегда, когда тема была ему неприятна), и встал из — за стола.
«Когда Вы пойдёте к мистеру Торри?» — спросил Гибби, также поднимаясь и ещё энергичнее и быстрее работая пальцами.
— На днях, — ответил мистер Склейтер и повернулся было к двери, но Гибби подскочил к нему и загородил проход.
«Не сходите ли Вы к нему сегодня, вместе со мной?» — спросил он.
Священник отрицательно покачал головой. Гибби отступил в сторону, несколько разочарованный. Мистер Склейтер вышел.
— Вы плохо понимаете деловую сторону вопроса, Гилберт, — сказала миссис Склейтер.
Гибби улыбнулся, вытащил свой блокнот, присел к столу и написал:
Дорогой мистер Склейтер, Вы всегда добросовестно выполняли свой долг по отношению ко мне. Почему же Вы думаете, что я буду поступать недобросовестно? Теперь я несу ответственность за эти деньги, которые и так слишком долго пролежали без дела. Если я так и оставлю их лежать, это будет неправильно; к тому же, есть кое — какие вещи, которые мне нужно сделать с их помощью и сделать немедленно. Мне жаль, если я кажусь Вам слишком назойливым и торопливым. Но если к полудню Вы не пойдёте со мной к мистеру Торри, то я сам пойду в адвокатскую контору мистера Хоупа и мистера Уэйвера, которые подробно расскажут мне, как мне войти в права наследования. Мне неприятно всё это Вам писать, но я больше не ребёнок. На мне лежит ответственность взрослого мужчины, и я не согласен, чтобы со мной обращались, как с маленьким. От своего слова я не отступлюсь.
Ваш любящий подопечный, Гилберт Гэлбрайт.
Гибби зашёл в кабинет мистера Склейтера, отдал ему письмо и снова вышел. К тому времени наш священник уже прекрасно знал, с кем имеет дело. Он немедленно спустился в столовую, стараясь вести себя так, как будто ничего не произошло, и сказал, что, если сэр Гилберт готов взвалить на себя это тяжкое бремя, то он, в свою очередь, будет рад от него избавиться, и они тут же отправились к мистеру Торри.
Оказавшись в приёмной поверенного, Гибби настоял на том, чтобы ему всё как следует объяснили и чтобы все формальности были завершены как можно быстрее. Мистер Торри понял, что, если он не объяснит этому молодому человеку всё до мельчайших подробностей или даст ему малейший повод усомниться в своей честности, тот сразу обратится за советом к кому — нибудь другому. Поэтому он постарался как можно яснее изложить ему всё касательно и самого имущества, и процедуры вступления в законное право наследования.
«Благодарю Вас, — через мистера Склейтера сказал ему Гибби. — Пожалуйста, помните, что за эти деньги я несу большую ответственность, чем Вы, и поэтому обязан как следует всё понять».
Джанет часто говорила ему о необходимости посылать змея на помощь голубю, и её наставления оказались не напрасными.
Поверенный охотно ссудил его небольшой суммой в счёт наследства, и они с мистером Склейтером отправились в банк, где Гибби получил на своё имя чековую книжку. Выйдя из банка, он спросил у своего теперь уже бывшего опекуна, можно ли ему остаться в его доме до следующего семестра или лучше будет подыскать другое жильё, и был просто поражён, услышав, как разительно изменилось обращение к нему мистера Склейтера. С почти болезненным, но одновременно забавным почтением и уважением мистер Склейтер заверил сэра Гилберта, что будет счастлив, если тот и дальше станет считать его дом своим домом вне зависимости от того, сколько других домов будет у него в распоряжении.