Грубо разбуженный среди глубокого сна звонкой трелью, сэр Клинтон горько посетовал на стремление Линден-сэндзского отеля соответствовать требованиям современности, оснастив ради этого все номера телефонами. Потянувшись к стоящему у кровати аппарату, он снял трубку:
— Сэр Клинтон Дриффилд у телефона.
— Это Армадейл, сэр, — донеслось из трубки. — Я могу вас увидеть? Это очень важно, сэр, и я не могу говорить об этом по телефону.
Лицо сэра Клинтона выразило праведный гнев:
— Просто возмутительно звонить в такой час и поднимать человека с постели, инспектор. Сейчас едва светает! Однако, если уж вы здесь, можете подняться. Мой номер — восемьдесят девять.
Сэр Клинтон положил трубку, вылез из постели и надел халат. Пройдя на другой конец комнаты, он принялся механически причесывать волосы. Случайно взглянув в окно, он заметил, что ветер разогнал вчерашние дождевые тучи, и небо засинело. Солнце еще не взошло, и с западной стороны низко над горизонтом висела бледная круглая луна. Было полнолуние. С пляжей доносилось бормотание прибывающей воды. В предрассветном полумраке смутно виднелись белые гребешки волн.
— Итак, инспектор, в чем дело? — сварливо спросил сэр Клинтон. — Лучше, если ваш рассказ и ваш визит будут краткими. Я хочу обратно в постель.
— Произошло новое убийство, сэр.
— Еще одно убийство! — Сэр Клинтон даже не пытался скрыть изумление. — В этом местечке? Это что — их хобби?
Инспектор с удовлетворением заключил, что его начальник оставил всякие помыслы о постели, потому что принялся одеваться.
— Вот что случилось, сэр, — продолжал Армадейл. — Чуть позже полуночи у дома местного констебля — Сэпкоута, вы помните, — появился какой-то человек и начал колотить в дверь. Когда Сэпкоут спустился, незнакомец принялся что-то смущенно бормотать, но констебль поступил очень мудро — оделся и привел этого парня ко мне. Я на время расследования дела Питера Хэя снял комнату в доме по соседству.
Сэр Клинтон кивнул в знак внимания, одновременно продолжая торопливо одеваться.
— Я расспросил того человека, — продолжал Армадейл. — Имя его Джеймс Биллингфорд. Он приезжий — снял коттедж старого Флэтта. Это примерно на полпути между отелем и деревушкой Линден-Сэндз. Биллингфорд временами страдает от бессонницы. Вот и вчера, довольно поздно вечером он вышел на улицу, надеясь, что прогулка ему поможет. Он пошел вдоль пляжа в направлении отеля, особенно не глядя по сторонам. И вдруг где-то впереди на пляже послышалась стрельба.
— Это означает один выстрел или несколько? — спросил сэр Клинтон, поворачиваясь от зеркала, перед которым он завязывал галстук.
— Этот пункт у самого Биллингфорда вызывает некоторые сомнения, — пояснил Армадейл. — Я настаивал, и он в конце концов сказал, что, как ему кажется, выстрела было два. Но он не уверен. Похоже, он просто шел по пляжу, полностью погруженный в себя, ни на что не обращая внимания, когда вдруг что-то услышал. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это был за звук, а к этому времени он уже совершенно забыл, что же он слышал на самом деле. Он вообще кажется не слишком сообразительным, — пренебрежительно заключил инспектор.
— И что же случилось после того, как пляж превратился в подобие Дикого Запада? — поинтересовался сэр Клинтон, шаря по комнате в поисках ботинок.
— Судя по рассказу Биллингфорда, — продолжал инспектор, — он побежал по пляжу вдоль кромки воды. Некоторое — время он ничего необычного не видел. Но, поравнявшись с большой скалой, которую здесь называют Троном Нептуна, он увидел на ней тело мертвого мужчины.
— Он точно был мертв?
— Биллингфорд в этом полностью уверен. Он говорит, что во время войны служил в медицинско-санитарном батальоне и может опознать мертвого человека.
— Хорошо, что же дальше?
— Я не стал его подробно расспрашивать. Оставил под присмотром Сэпкоута до моего возвращения. Затем я отыскал в деревне пару рыбаков и вместе с ними направился к Трону Нептуна. Я заставил их ступать только на дорогу. Когда мы оказались примерно в двухстах ярдах от скалы, я оставил их, а сам спустился к самой воде. Я зашел ниже той линии, где располагались следы Биллингфорда, так как отлив все еще продолжался, и двинулся дальше. Луна светила достаточно ярко, чтобы я не наступил на чьи-нибудь следы.
Сэр Клинтон одобрительно кивнул, но не стал прерывать рассказчика комментариями.
— Тело было на месте, — продолжал Армадейл. — Человека застрелили в сердце — возможно, пулей малого калибра. В любом случае, он был мертв. Ему уже ничем нельзя было помочь, так что я оставил его на том же месте. Моей главной целью было сохранить в целости те следы, которые могли оказаться на песке.