— Ваше вторжение в комнату больного — тоже, инспектор.
Сэр Клинтон поспешил вмешаться в беседу, очевидно, опасаясь, что дело может зайти слишком далеко. Его тон резко отличался от задиристой манеры Армадейла:
— Боюсь, вы не совсем поняли точку зрения инспектора, мистер Флитвуд. Если бы мы получили сведения, которыми вы и ваша жена, возможно, обладаете, мы могли бы выйти на след убийцы. Но если вы сейчас откажете нам в этих сведениях, наша работа замедлится, и тогда я не могу гарантировать, что вы не окажетесь под подозрением. К тому же в отеле начнутся весьма нежелательные пересуды, которых я бы всеми силами постарался избежать. Менее всего хотим мы доставлять неудобства невинным людям.
Благовоспитанность Стэнли была сломлена под двойным натиском физического и душевного страдания.
— Где это вы покупаете такое мыло? — саркастически поинтересовался он. — Похоже, дорогое. Но на сей раз оно вам не поможет. Не пролезете.
Во взгляде инспектора Армадейла, брошенном на шефа, ясно читалась мысль, что его монолог лишь попусту отнял у них время.
— Когда приедет ваш адвокат? — бесцеремонно вмешался он.
Стэнли Флитвуд помолчал, размышляя.
— Я телеграфирую ему сегодня, но, скорее всего, телеграмма пролежит в его конторе до понедельника. Полагаю, он сможет прибыть не раньше полудня в понедельник. А возможно, и позже.
Инспектор переводил взгляд с жены на мужа.
— И до тех пор вы не намерены ничего говорить?
Стэнли Флитвуд счел вопрос недостойным ответа.
— Думаю, вы об этом еще пожалеете, сэр. Но это ваш выбор. Что ж, сейчас мне больше незачем отнимать у вас время.
И Армадейл величавой поступью устремился прочь из комнаты. Вся его фигура источала подозрение и негодование. Сэр Клинтон последовал за ним. Замыкая отступление, Уэндовер заметил, как Крессида метнулась к мужу и опустилась на колени у края кровати.
Глава 8
Кольт
Оказавшись внизу, Армадейл попросил разрешения откланяться.
— Давайте-ка позавтракаем, инспектор, — возразил сэр Клинтон. — Вы всю ночь пробыли на ногах и, должно быть, проголодались.
К значительному облегчению Уэндовера, Армадейл предложение отверг.
— Я, может быть, попозже перехвачу сандвич, сэр. Но, если не возражаете, сначала мне хочется кое с чем разобраться. Вы управитесь за полчаса или около того?
Сэр Клинтон взглянул на часы:
— Мы поторопимся, инспектор. В конце концов, пора бы уже вызволить Биллингфорда. Констебль, вероятно, успел изрядно утомиться от его общества.
Но инспектор, похоже, не испытывал ни тени жалости ни к Биллингфорду, ни к Сэпкоуту.
— К тому же необходимо забрать тело Стэйвли, — напомнил он. — И я бы не прочь вызвать по телефону подкрепление. В таком составе нам не справиться.
— Да, на вашем месте я бы так и сделал. Отправьте за ними кого-нибудь на машине и передайте, пусть ждут нас в Линден-Сэндзе. Полагаю, хватит сержанта и трех констеблей.
— Очень хорошо, сэр.
И инспектор поспешил по своим делам — к великому облегчению Уэндовера, чья неприязнь к нему ни в коей мере не ослабла. Сэр Клинтон же направил стопы в столовую, где постарался как можно убедительнее внушить официанту мысль о необходимости спешки. Когда они уселись за стол, Уэндовер заметил, что другие постояльцы украдкой кидают на них испытующие взгляды из дальних концов комнаты. Очевидно, новость о ночной трагедии успела стать всеобщим достоянием.
— Не думаю, что Армадейл достиг больших успехов в расследовании, — заговорил Уэндовер достаточно тихо, чтобы слова его были недоступны их ближайшим соседям. — Нет ничего более недостойного, чем прибегать к запугиванию, когда дело не ладится.
Сэр Клинтон, однако, никогда не позволял критике в отношении своих подчиненных остаться без ответа:
— Армадейл сделал все что мог. И в девяти из десяти случаев он добивается желаемого результата. Ты смотришь на расследование с сентиментальной позиции, знаешь ли. А работа полиции не имеет ничего общего с этой стороной дела. Задача Армадейла — добыть всю возможную информацию и использовать ее, независимо от того, к чему это приведет. Если представителю власти придется прерывать расследование только из-за рыданий хорошенькой девушки, то полиция будет не слишком-то эффективным орудием общества.
— Молодой Флитвуд оказался достойным противником, — заметил Уэндовер с плохо скрываемым удовлетворением.
Сэр Клинтон с любопытством воззрился на него.
— Для мирового судьи ты проявляешь удивительно мало сочувствия к служителям закона. Если тебя интересует мое мнение, молодому Флитвуду отныне следует винить лишь себя во всем, что теперь случится. Конечно, ему удалось выиграть два-три дня, за которые они с женой успеют все обсудить и состряпать для нас какую-нибудь историю. Но ни разу не приходилось мне слышать такую сказку, которая выдержала бы тщательную проверку. А ты можешь быть уверен: после такого приема Армадейл будет разглядывать под микроскопом каждое услышанное от них слово, прежде чем принять его за истину.