— Потерпело бы неудачу… — повторил Армадейл, демонстрируя свою готовность продолжать.
— Я обратилась к друзьям, — снова заговорила мадам. — Некоторые из них могли мне помочь, и я выяснила адрес Стэйвли в Лондоне. Так я и попала в Англию, в Лондон. Но там мне говорят — его здесь больше нет, он уехал в Линден-Сэндз. Тогда я добываю его новый адрес — коттедж Флэтта — и сама приезжаю в отель Линден-Сэндза.
Армадейл невольно оторвал взгляд от блокнота, выдавая тем самым свой возросший интерес.
— Я приезжаю сюда и сразу же пишу ему записку, что в пятницу вечером приду к нему в коттедж Флэтта. Никакого ответа, но я, как и задумала, иду в коттедж. Когда я постучала в дверь, вышел Стэйвли.
— В котором часу это было? — вмешался Армадейл.
— В своем письме я назначила рандеву на половину десятого. Я была точна… вы говорите «пришла вовремя», правильно? Но Стэйвли, кажется, не мог поговорить со мной вдвоем, в коттедже были другие. Тогда он сказал, что встретится со мной попозже — в половине одиннадцатого, у одной большой скалы у моря, у скалы, которую называют Трон Нептуна.
— Значит, вы ушли, а Стэйвли вернулся в коттедж? — переспросил Армадейл.
Мадам Лоре-Деруссо подтвердила это легким кивком.
— Я ушла, — продолжала она. — Чтобы провести время, я прогуливалась по дороге и, наверное, зашла слишком далеко. Уже было поздно — позже назначенного часа, — когда я добралась до места напротив скалы, этого Трона Нептуна. Я спустилась на пляж и подошла к скале. Стэйвли был уже там, и очень злой, потому что я опоздала на десять минут. Он был такой раздраженный потому, кажется, что через несколько минут в том же месте у него было назначено другое свидание. В тот момент он меня совсем не слушал. Я видела, что сейчас нет времени на переговоры, он так злился и так хотел поскорее от меня отделаться. Я назначила еще одно свидание на следующий день и я оставила его.
— В котором часу вы оставили его на скале? — опять перебил ее Армадейл.
— Дайте подумать… — мадам Лоре-Деруссо помолчала, размышляя. — Я побыла с ним несколько времени… Будем думать, десять минут.
— Значит, вы покинули скалу незадолго до одиннадцати?
Мадам Лоре-Деруссо сделала утвердительный жест.
— Я ушла со скалы той же дорогой, которой пришла. Я была очень сильно сердита, вы понимаете? Это было очень большое разочарование, что я не смогла ни о чем договориться. Я… надеялась на что-то лучшее, правильно? А этот Стэйвли был очень не любезный… грубый, правильно? Это было очень огорчительно.
Когда я шла через пляж, большой автомобиль появился на дороге, он ехал из отеля. Я остановилась, чтобы он проехал. Но и он остановился, и шофер потушил фары. Потом из машины вышла женщина и пошла по пляжу к скале.
Уэндовер прочел на лице Армадейла выражение триумфа. Его переполняла радость оттого, что наконец он получил прямое свидетельство против Крессиды. А Уэндовер со смятением был вынужден признать, что рассказ мадам Лоре-Деруссо прекрасно подтверждает гипотезу инспектора.
— Когда я опять посмотрела на автомобиль, шофер тоже испарился. Он не был на дороге. Может быть, он тоже ушел на rivage.
— На берег, — вставил сэр Клинтон, заметив явное недоумение инспектора.
— Я стояла там несколько минут, — продолжала мадам Лоре-Деруссо. — Против такого человека, как Стэйвли, надо использовать все… оружия, правильно? Даже шпионаж. Я имела предчувствие, что что-то может получиться. Стэйвли и женщина, вы понимаете? Я надеялась, что-нибудь случится такое, что даст мне над ним преимущество.
Я забыла сказать, что небо было затемнено большими тучами. Было немного трудно хорошо видеть. На скале они все спорили и спорили, но я не могла ничего расслышать, и в конце концов, я устала от слежки.