— Нисколько.
— Тогда идем.
Уэндовер рассчитал все так, чтобы придать их встрече вид случайного совпадения. И на интересующую его тему он заговорил лишь после коротенькой легкомысленной беседы.
— В пятницу вечером, мадам, вы, должно быть, насквозь промокли, прежде чем добрались до отеля? Надеюсь, это не сказалось на вашем здоровье?
— Да, вы совершенно правы! — с готовностью откликнулась мадам Лоре-Деруссо. — Была настоящая дождевая буря… Как это говорится по-английски?
— Гроза, ливень, — предположил сэр Клинтон.
— Да? Une pluie battante. Я была вся мокрая!
— А когда же начался этот дождь, не помните? — с безразличным видом поинтересовался Уэндовер.
Мадам Лоре-Деруссо не заколебалась ни на секунду:
— Это было после того, как автомобиль начал возвращаться в отель. Через несколько минут после этого.
— Да уж, вы должны были промокнуть до нитки, — посочувствовал Уэндовер. — Кстати, а Стэйвли — когда вы встретились с ним, он был в плаще или держал его перекинутым через руку?
И снова француженка ответила без малейшего раздумья:
— Держал на руке. В этом я совершенно уверена.
Вопросы Уэндовера на этом исчерпались, и он перевел беседу в другое русло, а вскоре друзья и вовсе откланялись, предоставив мадам заниматься своими делами. Когда они отошли на порядочное расстояние, сэр Клинтон взглянул на друга:
— Это твоя собственная находка или цитата из классики? В любом случае, ты делаешь успехи. Вот разозлится Армадейл! Но будь добр, держи это при себе. Меньше всего я хочу, чтобы какие-либо сведения разнеслись по округе!
Глава 12
Загадка Фордингбриджа
— Итак, вторник! — провозгласил сэр Клинтон, спустившись к завтраку и увидев Уэндовера уже за столом. — День, в который Флитвуды обещали наконец выложить карты на стол. Ты как следует подготовился играть свою роль адвоката дьявола, старина?
Уэндовер, похоже, пребывал в хорошем расположении духа.
— Армадейл выставит себя полным дураком, — сказал он, даже не пытаясь скрыть радость от этой мысли. — Как ты и говорил, в его драгоценном деле дыра величиною с дом.
— Так ты наконец ее увидел? Теперь послушай, старина. Армадейл — совсем неплохой парень. Помни, он всего лишь выполняет то, что считает своим долгом. И если отнестись к нему без предубеждения, то следует признать, что он прекрасно делал свою работу. Вспомни хотя бы, как здорово действовал он в то первое утро, когда носился по округе, стараясь за такое короткое время собрать максимальное число улик. Ты должен понять: я не намерен приносить его в жертву на алтарь Флитвудов. Когда он будет допрашивать этих людей, не должно быть никаких внезапных разоблачений, которые выставят его на посмешище в их глазах. Если хочешь, можешь заранее поделиться с ним своими идеями.
— С какой стати я должен ему заранее рассказывать? Не мое дело мешать ему, если он хочет выставить себя ослом!
Брови сэра Клинтона сошлись у переносицы. Упорство Уэндовера явно разозлило его.
— Пойми одну вещь, — снова заговорил он. — Я не вправе стоять в сторонке, пока ты будешь делать из полиции посмешище. Я признаю, что Армадейл вел себя бестактно по отношению к тебе, и возможно, ты вправе при случае с ним рассчитаться. Если это не выйдет за пределы вашей личной беседы, я возражать не стану. Однако если ты намерен устроить публичный скандал — что ж, тогда я просто сам просвещу инспектора и тем самым обезврежу твое оружие. Таким образом, он избежит глупого положения. Вот мое решение. Так что ты предлагаешь?
— С такой стороны я к этому вопросу не подходил, — откровенно признался Уэндовер. — Конечно ты совершенно прав. Так давай сначала ты намекнешь ему, чтоб был поосторожнее, а я потом объясню ему его ошибку, если он сам к тому времени не догадается.
— Тогда все в порядке, — ответил сэр Клинтон. — Ставить полицию в глупое положение — опасная затея. А инспектор — слишком хороший человек, чтобы делать из него шута. Он, как и все мы, ошибается, но между этими ошибками он делает множество полезных вещей.
Уэндовер подумал, что ему следовало ожидать подобной реакции: ведь он знал, что сэр Клинтон никогда не дает в обиду подчиненных. По молчаливому соглашению, друзья закрыли тему.
Завтрак их был прерван появлением мальчика-посыльного.
— Сэр Клинтон Дриффилд? Мисс Фордингбридж кланяется и просит вас встретиться с ней как можно скорее. Она в своей личной гостиной наверху номер двадцать восемь, сэр.
Когда мальчик ушел, лицо сэра Клинтона перекосилось в гримасе.