Доктор вытащил блокнот и принялся изучать свою запись предсмертного бессвязного бормотания юноши.
Застал меня… казалось, что… безопасно… никогда бы не подумал…
Словно озарение снизошло на доктора Рингвуда, когда он перечитывал эти слова. В его лучах увидел он ветреную жену, беспутного мальчишку, мужа, разъяренного внезапным открытием, — маленькую трагедию трех характеров. Очевидно, именно такой была несложная подоплека недавней трагедии. Строя свои догадки, Маркфилд вплотную приблизился к правде, и лишь одного не мог он предугадать. Что-то спровоцировало этот взрыв… Как же вышло, что обманутый муж внезапно прозрел и увидел правду?
Новая мысль отвлекла доктора от пустых размышлений. Ведь скоро вернется домой семейство Хассендина или объявится кто-нибудь из горничных. Чем скорее сюда приедет полиция, тем лучше. А пока следует, насколько возможно, сохранить место преступления в неприкосновенности.
Доктор Рингвуд вышел из курительной, запер за собой дверь и опустил ключ в карман. Затем, еще раз убедившись, что парадная дверь свободно открывается снаружи, он спустился по лестнице и снова нырнул в туман.
Глава 2
Дом по соседству
Различив в темноте почтовый ящик, обозначавший конец подъездной аллеи, доктор без особого труда отыскал ворота. После этого оставалось лишь пройти вдоль садового забора ко входу в дом номер двадцать шесть. Огонек спички высветил слово «Хэтерфилд» на опоре ворот, однако номер здесь тоже не был указан. На сей раз тем не менее ошибки быть не могло, и доктор зашагал к дому. Он опасливо пробирался по дорожке в кромешной тьме до тех пор, пока тусклые огоньки парадного входа не затеплились сквозь туман.
Пока он шел, новый вопрос завертелся в его мозгу. Что произойдет, если он вот так ворвется в дом и с ходу выложит страшные новости о трагедии в Иви-Лодже? Если горничная Силвердейлов — женщина нервная, то, узнав об убийстве, она перепугается и, чего доброго, откажется оставаться в доме без всякой защиты, вдвоем с больной товаркой. А это будет весьма обременительно. И доктор Рингвуд решил, что самым разумным будет умолчать о происшествии по соседству и под каким-нибудь простым предлогом добраться до телефона. Если ему удастся уединиться на время разговора, горничная ничего не узнает. Если же нет — придется изобрести повод выдворить ее из комнаты.
Рингвуд поднялся по лестнице и надавил кнопку звонка. На этот раз ждать ему не пришлось: почти сразу дверь отворилась и пожилая женщина, очевидно, кухарка, опасливо выглянула наружу, всматриваясь в смутный, окутанный туманом силуэт. При виде незнакомца она почти захлопнула дверь, оставив лишь маленькую щелку.
— Это доктор Рингвуд? — спросила она.
Получив в ответ утвердительный кивок, женщина разразилась потоком торопливых, сбивчивых объяснений:
— Я уж думала, вы никогда не приедете, доктор. Это такая ответственность — сидеть тут вдвоем с Иной, которая лежит наверху, больная! Сначала у нее болела голова, потом ее стало тошнить, и кожа у нее горячая, и она вся красная. Мне кажется, она серьезно заболела, доктор!
— Разберемся! — успокоил ее доктор. — Но прежде всего мне нужно позвонить по поводу другого пациента. У вас, разумеется, есть телефон? Разговор не займет и минуты. Это очень важно.
Женщину, казалось, возмутило то, что доктор не направился немедленно наверх, к ее больной товарке, однако она безропотно повела его в гардеробную, где стоял телефон. Прежде чем подойти к аппарату, доктор Рингвуд помедлил, придумывая повод услать из комнаты нервозную служанку.
— Дайте подумать, — начал он. — Мне может понадобиться немного кипяченой воды. Не могли бы вы поставить чайник на огонь, чтобы к осмотру все было готово?
Служанка направилась в сторону кухни. Доктор Рингвуд поспешил закрыть за ней дверь, поднял трубку и набрал номер. К его великому облегчению, сэр Клинтон Дриффилд был дома, и уже через минуту доктор мог приступить к рассказу.
— Вас беспокоит доктор Рингвуд, сэр Клинтон. Возможно, вы меня помните. Я осматривал вашего дворецкого.
— Надеюсь, случай не оказался серьезнее, чем мы думали? — раздался голос сэра Клинтона.
— Нет, дело не в этом. Сегодня вечером меня вызвали сюда, в Хэтерфилд, это на Лодердэйл-авеню, двадцать шесть. Я временно замещаю доктора Корью и поэтому Вестерхэвен совсем не знаю. В этом тумане я заблудился и ошибся адресом. Я оказался в соседнем доме — Иви-Лодж, Лодердэйл-авеню, двадцать восемь. В доме мистера Хассендина. Внутри горел свет, а у крыльца стоял автомобиль, но на мой звонок никто не отозвался. Что-то вызвало у меня подозрение, и я вошел. Дом был пуст — ни жильцов, ни горничных. Но в курительной комнате на первом этаже я обнаружил умирающего юношу лет двадцати двух. Он был убит двумя выстрелами в грудь. Пули поразили легкие, и несчастный умер на моих руках почти сразу после того, как я вошел. — Доктор остановился. Однако в трубке царило молчание, и Рингвуд продолжал: — В доме не оказалось телефона. Я запер курительную и пришел сюда. В этом доме у меня пациент. Сколько времени понадобится вашим людям, чтобы добраться до Иви-Лоджа?