— Понимаете, сэр, я как раз собиралась подать кофе, когда мистер Хассендин сказал: «Давай выпьем кофе в гостиной, Ивонн. Здесь холодновато». Или что-то в этом роде. Но я точно помню, что он не хотел пить кофе в столовой. Я отправилась за кофейным подносом, а когда вернулась, они уже сидели в гостиной перед камином. Я собиралась поставить поднос перед ними, а мистер Хассендин и говорит: «Поставь вон там, на столик». Я сделала, как он велел, и пошла убирать со стола после обеда.
— А больная горничная сегодня утром в гостиной вытирала пыль, — задумчиво протянул доктор Рингвуд. — После обеда мистер Хассендин не задерживался в гостиной, не так ли?
— Нет, сэр. Они недолго сидели за кофе.
На лице доктора Рингвуда появилось глубокомысленное выражение. Казалось, он обдумывает какое-то серьезное решение. Наконец он снова заговорил:
— Миссис Силвердейл днем не выглядела больной?
— Нет, сэр. Но сейчас, когда вы сказали, я припоминаю, что, уходя, она выглядела как-то странно.
— В самом деле? Этого я и боялся. Что конкретно вы имеете в виду? — требовательно спросил доктор Рингвуд, изо всех сил пытаясь скрыть любопытство.
— Ну, сэр, трудно точно сказать. Она вышла из гостиной и отправилась наверх, за плащом. А когда она снова спустилась, я столкнулась с ней в холле, унося тарелки на кухню. Она так выглядела… будто оцепенела.
— Оцепенела?
— Такое у нее было выражение в глазах… Не могу его как следует описать, сэр. Как будто она меня и не заметила.
Лицо доктора Рингвуда помрачнело еще больше.
— Я опасаюсь, что миссис Силвердейл могла тоже заразиться. А мистер Хассендин? В его поведении никаких странностей не было?
Служанка не секунду задумалась, прежде чем ответить.
— Нет, ничего странного в нем я не заметила, сэр. Только вот он выглядел, как будто чувствовал себя немного не в своей тарелке. Мне показалось, он отчего-то нервничает. Но если бы вы меня не спросили, я бы об этом и не вспомнила.
Доктор Рингвуд сделал одобрительный жест, в душе благодаря судьбу за то, что далеким от медицины людям присуще такое невежество в области инфекционных заболеваний.
— Значит, миссис Силвердейл и мистер Хассендин отбыли вместе?
— Да, сэр. Мистер Хассендин забрал у миссис Силвердейл плащ и накинул ей на плечи. А потом взял ее под руку, и они отправились к машине. Я ждала у двери, пока они выйдут.
— Хм! Надеюсь, больная горничная плащ сегодня не трогала?
— О нет, сэр. Она, конечно, заходила в комнату миссис Силвердейл, но трогать плащ ей было незачем.
Доктор Рингвуд сделал вид, будто пытается что-то припомнить.
— Хассендин! Я почти уверен, что знаю его. Это, случайно, не такой светловолосый мужчина, примерно моего телосложения, с маленькими усиками?
— Да, сэр. Это он.
Таким образом, догадка доктора Рингвуда подтвердилась. В соседнем доме действительно лежало мертвое тело Хассендина.
— Итак, давайте подумаем, — снова заговорил он. — Мне, вероятно, придется вернуться сюда через час или около того. Я бы хотел еще раз взглянуть на мою пациентку. Как вы думаете, миссис Силвердейл к тому времени вернется?
— Это будет около половины двенадцатого, сэр? Нет, не думаю, что она приедет назад так скоро. Она почти всегда только за полночь возвращается.
— Что же, тогда попрошу вас не ложиться спать, пока я не приеду снова. Если же до двенадцати меня не будет, отправляйтесь в постель. Но… нет, если это не слишком затруднительно, вам все же следовало бы дождаться возвращения миссис Силвердейл. Больную не следует оставлять совсем без присмотра. Я просто боюсь, что ночью она может начать немного бредить. Конечно, это нелегкое испытание для вас, но ваш долг — оказывать ей всю возможную помощь.
— Хорошо, сэр, как скажете.
— А может быть, появится мистер Силвердейл. Он обычно поздно возвращается домой?
— С ним никогда не угадаешь, сэр. Иногда он приходит к обеду и допоздна работает в кабинете. А то уйдет из дому сразу после завтрака и исчезнет на весь день. Так что он может прийти через пять минут, а может и до двух ночи не объявиться.
Доктор Рингвуд почувствовал, что на этом можно остановиться — похоже, источник информации был до конца исчерпан. Отдав несколько распоряжений на тот случай, если состояние больной внезапно ухудшится, он взглянул на часы и откланялся.
Спускаясь по ступенькам, он обнаружил, что туман ничуть не рассеялся и путь к соседнему дому потребует от него немалых усилий. Пробираясь сквозь мглу, доктор с удовлетворением размышлял об учиненном допросе. Значит, у Хассендина и миссис Силвердейл было назначено свидание. Они вместе пообедали, а потом уехали куда-то в туман. Судя по словам прислуги, перед отъездом оба пребывали в странном состоянии. «Оцепенела», «не в своей тарелке, нервничает», — вспомнил доктор. Неясность определений пробудила в нем чувство досады.