Спрятав фонарик, сэр Клинтон вернулся на площадку и снова склонился над телом. Причина смерти была очевидна: женщину задушили шнуром с грубыми деревянными наконечниками, обернутым вокруг ее шеи. Глубокий след на коже ясно говорил о крайней жестокости и силе преступника. Закончив свой краткий осмотр, сэр Клинтон вынул носовой платок и накрыл перекошенное лицо жертвы. В этот момент на лестнице за его спиной показался доктор Рингвуд.
— Мне придется позвонить в больницу и вызвать машину, — сказал он. — Не может быть и речи о том, чтобы оставить здесь девушку в таком состоянии.
Сэр Клинтон согласно кивнул. Затем какая-то новая мысль посетила его.
— Ваша пациентка совсем не в себе? — спросил он. — Или все-таки понимает, что ей говорят?
— У нее сильнейший бред. Похоже, она меня даже не узнала, — коротко ответил доктор Рингвуд.
Тут до него дошел смысл вопроса.
— Вы надеетесь, что она даст показания? Об этом не может быть и речи. Она совсем плоха. Даже если она и видела или слышала что-нибудь, то сейчас ничего не вспомнит. Нет, от нее вам ничего не добиться.
На лице сэра Клинтона, однако, не отразилось особенного разочарования.
— А я ничего и не ожидал.
Доктор Рингвуд спустился по лестнице и двинулся к телефону. Окончив разговор, он снова поднялся на второй этаж. Увидев лучи света, пробивающиеся из-за двери одной из комнат, он вошел внутрь и увидел сэра Клинтона, стоящего на коленях напротив старинного комода.
Оглянувшись по сторонам, доктор понял, что комната эта принадлежит миссис Силвердейл. Из-за приоткрытой дверцы шкафа виднелись висящие рядком платья; на туалетном столике, сплошь заставленном женскими безделушками, валялась не убранная в пудреницу пуховка; рядом с односпальной кроватью на спинке стула висел пеньюар. Вся обстановка комнаты говорила о том, что хозяйка ее уделяет немало времени своему туалету.
— Еще что-нибудь обнаружили? — поинтересовался доктор Рингвуд, когда сэр Клинтон поднял на него глаза.
— Только вот это.
И сэр Клинтон указал на нижний ящик комода.
— Кто-то в большой спешке взломал замок и влез внутрь, а потом не до конца задвинул ящик. Это и привлекло мое внимание, когда я вошел.
Продолжая говорить, он выдвинул ящик. Доктор Рингвуд подошел поближе и заглянул через его плечо. В углу ящика стояло несколько коробочек с драгоценностями. Одну за другой сэр Клинтон принялся открывать их. Почти все содержимое оказалось на месте, не хватало лишь пары колец да нескольких мелких вещиц.
— Вполне возможно, все это она надела сегодня вечером, — проговорил сэр Клинтон, убирая кожаные футляры на место. — Посмотрим, что еще здесь есть.
И он вынул из ящика пачку фотографий. Среди них оказался и портрет молодого Хассендина, однако он, небрежно втиснутый среди остальных снимков, очевидно, не представлял для миссис Силвердейл особенной ценности.
— Да, здесь тоже ничего полезного, — вынес вердикт сэр Клинтон.
Теперь он занялся стопкой старых танцевальных программок, хранимых весьма заботливо. Держа их так, чтобы доктору было хорошо видно, сэр Клинтон разворачивал программки и разглядывал неразборчиво нацарапанные имена многочисленных партнеров.
— Этот джентльмен, очевидно, отличается излишней скромностью, — глядите, даже инициалов не поставил, только звездочку!
Он быстро просмотрел программки до конца.
— Однако, мистер Звездочка, очевидно, был любимчиком миссис Силвердейл. Он почти в каждом танце появляется.
— Очевидно, ее постоянный партнер, — предположил доктор. — Наверное, это Хассендин.
Сэр Клинтон отложил программки и снова принялся рыться в ящике. Рука его нащупала обтрепанный блокнот.
— Один из томов дневника, который она вела в монастыре… Хм! Произведение девчонки-школьницы, — проговорил он, листая страницы. — И не самой примерной школьницы! Но сейчас нам от него мало пользы. Полагаю, он может понадобиться позже — при определенных обстоятельствах.
Сэр Клинтон положил блокнот на место и снова повернулся к ящику.
— Похоже, это все. Пока можно наверняка утверждать одно: человек, взломавший ящик, не был обычным грабителем, потому что безделушек он не взял. Наша задача — выяснить, что именно он искал. Возможно, из ящика что-то пропало. Пока нам остается лишь строить догадки. Давайте-ка еще раз осмотрим комнату.
Внезапно что-то на дне ящика привлекло его внимание, и он снова склонился над комодом. Когда он поднялся, доктор Рингвуд увидел в его руках клочок бумаги. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это — уголок почтового конверта с обрывком марки.