— Хм! Это больше похоже на новую загадку, чем на разгадку, — заявил сэр Клинтон. — Мое первое предположение — что этот кусочек оторвался от грубо распечатанного письма. Значит, в этом ящике могли находиться письма. Однако охотился ли наш кровожадный друг за связкой писем — это нам доподлинно не известно.
Сэр Клинтон встал под люстрой, чтобы более внимательно изучить находку.
— Марка — местная. На ней виднеются буквы «вен» — обрывок слова «Вестерхэвен». Год — тысяча девятьсот двадцать пятый, но та часть, где стоял месяц, оторвана.
Он продемонстрировал бумажку доктору Рингвуду и бережно спрятал ее в свой блокнот.
— Терпеть не могу поспешных выводов, доктор, но все указывает на то, что неизвестный нам человек вломился сюда с целью завладеть некими письмами. Причем ценность этих писем так велика, что ради обладания ими он не остановился и перед случайным убийством.
Доктор Рингвуд кивнул.
— Должно быть, он крайне жесток, если смог лишить жизни беззащитную женщину.
Тень улыбки мелькнула на лице сэра Клинтона.
— Человечество делится на два пола, доктор.
— О чем вы?.. О, конечно! Я сказал «он», а вы думаете, что это могла сделать женщина?
— Нет, не думаю, однако я не люблю предвзятости. Пока мы имеем право утверждать только то, что некто явился сюда и убил эту несчастную женщину. Остальное — лишь догадки, и они могут быть верны или ошибочны. А гипотезу, соответствующую фактам, придумать несложно.
Доктор Рингвуд прошел к ближайшему креслу и сел.
— Боюсь, мой мозг слишком измучен, чтобы породить какую-либо гипотезу, — признался он. — Но я был бы рад услышать хоть какое-то объяснение всей этой чертовщины!
Сэр Клинтон аккуратно задвинул ящик и повернулся к нему.
— Ну, дать объяснение — задача не из трудных, — ответил он. — Другой вопрос, будет ли оно правильным. Вы пришли сюда около двадцати минут одиннадцатого, впустила вас служанка. Вы расспросили ее — большая удача, что вам это пришло в голову, ведь теперь она уже ничего не может рассказать. И без двадцати пяти одиннадцать вы покинули дом. Примерно часом позже вы вернулись сюда вместе со мной. Следовательно, убийство было совершено в течение этого часа.
— Пока все вполне очевидно, — заметил доктор.
— Я еще только примериваюсь, — отозвался сэр Клинтон. — К тому же всегда следует для начала определить временные границы преступления. Итак, продолжим. Через некоторое время после вашего ухода в доме появляется убийца. Будем называть его «Икс», чтобы избежать всякой предвзятости в том, что касается возраста или пола. Убийство, совершенное Иксом, было предумышленным, но спланировал он его за весьма короткий срок.
— Что дает вам основание так думать? — спросил доктор Рингвуд.
— Деревянные наконечники удавки представляют собой два обрубка ветки, причем, судя по срезу, совсем свежих. Икс должен был запастись ими до прихода в дом. Но будь у него больше времени на подготовку, он воспользовался бы чем-нибудь более удобным. Я, по крайне мере, точно не стал бы полагаться на то, что в нужный момент мне подвернется подходящий сук. А Икс, как вы скоро увидите, являет собой образец хладнокровия, предусмотрительности и сноровки.
— Продолжайте, — проговорил доктор, даже не пытаясь скрыть любопытства.
— Шнур, скорее всего, лежал у Икса в кармане, а грубая удавка была сооружена по дороге из подручных материалов. Можно также с большой долей вероятности утверждать, что на руках у нашего приятеля — или приятельницы были перчатки.
— Откуда вам это известно? — спросил Рингвуд.
— Поймете чуть позже. Итак, Икс звонит в парадную дверь. Служанка открывает, узнает Икса…
— Откуда вы знаете? — повторил доктор.
— Я этого не знаю. Я всего лишь излагаю вам гипотезу, которую вы требовали, и вовсе не утверждаю, что она верна. Но позвольте продолжить. Персона, обозначенная нами как «Икс», спрашивает у служанки, дома ли мистер Силвердейл (или миссис Силвердейл). Служанка, разумеется, отвечает, что нет. Очень возможно, что она также сообщает Иксу о болезни своей товарки. Икс заявляет, что хочет оставить записку, и его — или ее — впускают в дом. Очевидно, записка должна быть очень длинной, и служанка получает приказ отправляться на кухню и там дожидаться, пока Икс закончит писать свое послание. И бедная женщина повинуется.
— И что же дальше?
— Икс, разумеется, и не думает браться за перо. Как только служанка скрывается в кухне, он проскальзывает наверх, в эту комнату, и зажигает свет.
— А я и забыл, что, подходя к дому, мы видели свет в этом самом окне, — перебил его доктор Рингвуд. — Однако продолжайте.